10 фильмов и сериалов, похожих на Иоель, Израиль и пашкивили

Судьбы членов Еврейского антифашистского комитета, расстрелянных по приказу Сталина в 1952 году, стали поводом для кинематографического анализа природы тоталитаризма. Фильм включает уникальные, впервые публикуемые кадры.

Фильм погружает в мир детского евангелического лагеря, где ребят готовят к духовной войне. Через истории 12-летнего Леви, мечтающего о карьере проповедника, плачущей 10-летней Тори и 9-летней Рейчел, допрашивающей незнакомцев о вере, раскрывается система воспитания фанатизма. Дети молятся картонной фигуре президента, изучают эмбрионы как «жертв абортов», отвергают науку. Харизматичный пастор Бекки Фишер открыто сравнивает методы с исламскими школами, а кадры массового транса напоминают архивную хронику. Без комментариев режиссёры показывают, как страх и экстаз заменяют ребятам детство.

В фокусе ленты — убийство премьер-министра Ицхака Рабина, которое стало узловым моментом в истории Израиля, трагической точкой невозврата. Рабин, который раскрывается в архивных съёмках и кадрах редких интервью, предстаёт гуманистом и мучеником, чья жертва остаётся бессмысленной.

Фильм посвящён единственному за Вторую мировую войну успешному восстанию узников концлагера «Собибор» (Польша). В лагере Собибор было уничтожено более 250 тысяч евреев из Литвы, Польши, Нидерландов, Франции, Чехословакии и СССР. Использована видеозапись 1980 года: Александр Печерский, организатор восстания, рассказывает о событиях; интервью с другими узниками концлагеря: Томас Блатт, Хаим Энгель, Семен Розенфельд, Алексей Вайцен, Эстер Рааб, Регина Зелински, Юлиус Шелвис.

Арабо-израильский конфликт — неисчерпаемый источник тем не только для политических дебатов, но и для кинематографа. Голландский режиссер Эстер Хертог, прожившая 12 лет в Израиле, задается ключевыми вопросами по поводу происходящего, исследуя реалии в одном из эпицентров событий — Хевроне. 120 000 палестинцев, 800 еврейских поселенцев и батальон солдат, проводящих месяцы своей жизни на крышах неспокойного города.

18 лет назад Саару, молодому еврею из религиозной семьи, пришлось покинуть родной кибуц из-за своей сексуальной ориентации.\n\nОн переехал в Лондон, где смог наконец-то жить своей жизнью. Его семье пришлось столкнуться с ещё одним испытанием, когда стало известно о положительном ВИЧ-статусе Саара. Теперь молодой мужчина нуждается в любви и принятии со стороны близких, а они, в свою очередь, борются со своими собственными страхами и предрассудками.\n\nВ разговорах с родными Саар пытается перешагнуть через разделяющие их противоречия и найти путь к примирению. Он стремится снова стать частью общины, в то же время оставаясь самим собой. \n\nСаар и остальные участники Лондонского гей-хора записали для этого фильма замечательный саундтрек. Перед нами история о прощении и о том, какую силу, вопреки расстояниям, имеет родной дом.

Фильм показывает бойцов палестинского сопротивления, атаки на центр мировой торговли и нацистские сборища с целью сравнения опасности, представляемой «радикальным исламом», с угрозой фашистской Германии 30-х годов.

Документальный фильм о возникновении и становлении движения отказников — массовой борьбы в Америке и Европе за выезд советских евреев. Первоначально еврейский истеблишмент предпочитал действовать с помощью тайной дипломатии, а массовое движение было создано студентами и иногда даже школьниками. Фильм показывает как судьбу самих евреев-отказников, так и предысторию вопроса, начиная с царского времени и до окончания перестройки.

Этот фильм рассказывает о практически неизвестной и замалчиваемой странице истории Беларуси — еврейских партизанских отрядах. В фильме раскрывается уникальное явление для европейского антифашистского движения — история того, как зародились, воевали и выживали еврейские партизанские отряды, как не только нацисты, но и местные жители убивали и преследовали евреев, которые, неожиданно для себя, оказались один на один со смертью, подлостью и несправедливостью.\n\nФильм построен на воспоминаниях бывших партизан, документальных кадрах уникальной военной хроники, анализе тех событий историками. Этот фильм не о Катастрофе европейского еврейства, когда евреи шаблонно изображаются покорными жертвами, павшими духом. Наоборот, фильм развенчивает миф о том, что «покорные евреи шли на убой, как овцы» и что «евреи — не воины». В фильме евреи показаны обыкновенными людьми, которые зачастую ещё яростнее, чем другие оккупированные народы, сражались и умирали за свою жизнь, честь и свободу.

Мать режиссера, Рудайна, родом из Малого треугольника, вышла замуж за араба-бедуина с юга против воли семьи. Они уезжают из её родного города: даже по улице одной ей пройти нельзя. Новая семья вместе с детьми оказывается в городе Омер, где арабские дети учатся в еврейских школах. Фильм рассказывает историю матери, которая, как быстро выясняется, и история семьи, и — в миниатюре — история всей страны.

Фильм рассказывает о нелегкой судьбе еврейского народа в современной истории, анализируя события с точки зрения величайшего еврейского писателя XIX века Шолом-Алейхема.

Данная картина, представляющая альтернативный взгляд на арабо-израильский конфликт, показывает, как несколько еврейских и палестинских детей в течение трёх лет активно контактируют друг с другом. Три автора фильма снимают жизнь группы из 7 детей с 1995 по 1998 года. У каждого из этих детей своя судьба.

Документальный фильм соединяет истории обычных людей в Израиле и на оккупированных территориях, чьи судьбы связаны со взрывом автобуса № 32 в Иерусалиме в июне 2002 года. Каждый из них рассказывает, кто погиб в тот день.

Советские дипломаты и эмигранты, водившие такси, совершили революцию в коммуникации ХХ века. Их оружие — слова, арена — Нюрнбергский процесс и залы ООН. Кадры хроники погружают в мир «старой» элиты, где каждое мгновение — интеллектуальный поединок. Но их мастерство, рожденное по обе стороны «железного занавеса», теперь под угрозой. Фильм исследует хрупкую грань между человеческим гением и бездушными алгоритмами, задавая мучительный вопрос: переживёт ли Вавилон наших дней наступление машин?

Документальный фильм рассказывает о частом, но малоизвестном за пределами региона явлении — переходе африканских беженцев в Израиль. Фильм снят в лагере «Холот» — центре заключения беженцев из Судана и Эритреи, который юридически не является тюрьмой, хотя по сути ничем от нее не отличается. Театральный режиссер Шен Алон попытался с помощью театра организовывать социально неблагополучных людей. Заключенным предлагается разыграть самые тяжелые сцены из их собственной жизни, что помогает им понять свои проблемы. Может ли искусство помочь взаимопониманию тех, чьи взгляды на жизнь радикально расходятся?

Фильм рассказывает о семье, её тайнах и событиях, которые не хочется вспоминать. Герои фильма венгерские евреи, пережившие Холокост и бежавшие в Данию. На новом месте они смогли встать на ноги, пройдя через множество трудностей. Для всех членов семьи опыт теперь уже стариков является тайной. Тем не менее, эта тайно сильно отражается на отношениях внутри семьи.

Название «Кастро» получил занятый бездомными людьми дом в Риме, убежище для отверженных, дом для многих – и в то же время ничей. На протяжении десяти с лишним лет он был единственной надеждой в жизни множества семей. Еще вчера с его наличием мирились, но сегодня его уже нет. Съемки, длившиеся больше года, открывают нам повседневную жизнь общины, живущей в совершенно необычных условиях. Кастро, некое подобие Вавилонской башни, рассказывает о себе сам – языком с тысячью акцентов, но с одним и тем же повествованием: о попранных правах и несбывшихся надеждах.

В тисках бетонных стен и колючей проволоки палестинская семья отстаивает право на свою землю. Через призму повседневности — сбор оливок, игры детей под дулами винтовок, молчаливое сопротивление отца — режиссёр создаёт пронзительную хронику жизни в клетке. Камера фиксирует ярость, спрятанную в рутине: школьный автобус, объезжающий КПП, дочь, считающую шаги до запретной калитки.

Фильм рассказывает о человеке, которого многие в Германии хотели бы забыть. Файт Харлан — режиссер печально известной пропагандистской ленты «Еврей Зюсс», которая по приказу Гиммлера была обязательна к просмотру для служащих SS. Нельзя точно сказать, почему Харлан, у которого было множество друзей-евреев и чья первая жена была еврейкой, согласился на эту постыдную халтуру. Он утверждал, что его заставили снять этот фильм. Тем не менее после войны Харлана дважды судили за соучастие в преступлениях против человечности.

Статичная камера, замаскированная под объект музея, ловит неприукрашенную реальность: посетители бывших концлагерей Дахау и Заксенхаузена ведут себя как в парке развлечений. Они жуют сэндвичи у газовых камер, позируют для фото в бикини на фоне печей, толкают коляски по дорогам, где вели на смерть тысячи узников. Режиссер Сергей Лозница (лауреат Канн) снимает без осуждения — лишь фиксируя абсурдность превращения мест памяти в туристический «диснейленд». Зловещий контраст создает звук: гул голосов, смех, щелчки фотоаппаратов на фоне тишины мемориала. Зачем люди едут сюда? Способны ли мы сегодня понять ужас Холокоста? Фильм-отсылка к роману Зебальда — тревожный диагноз эпохе беспамятства.

Вена, 1894 год. Неудавшийся драматург становится свидетелем вопиющей несправедливости — дела Дрейфуса. Это переворачивает его мир, зажигая безумную идею: создать государство для евреев. 10 лет борьбы, интриг и пророческих решений, приведших к Базельскому конгрессу 1897 года. Уникальные кадры Иерусалима 1973 года врезаются в историческую ткань, как напоминание: мечты сбываются. Харизма Пинкаса Брауна завораживает.

В этом документальном кино — рассказы о своей жизни нескольких представителей ортодоксальной еврейской общины, которые склонны к гомосексуализму. Большинство участников фильма, согласившихся давать интервью в камеру, — американские, британские и израильские евреи. Их лица не показываются, лишь силуэты, ведь эти люди и сейчас еще находятся в религиозной еврейской среде, и раскрытие их внутренней специфики может очень осложнить им жизнь. В фильме звучат голоса ортодоксальных и хасидских раввинов, а также психотерапевтов, изучающих проблему гомосексуальности в иудейском обществе.

Режиссёр фильма Клод Ланзманн описывает свой опыт соприкосновения с еврейской культурой, а именно с Израилем, спустя 25 лет после его создания. Ланзманн — французский еврей, не знающий никакого языка, кроме французского, оказывается среди немецко-еврейских эмигрантов, интеллигенции, докеров, полицейских, заключённых и новоприбывших в страну.

Фильм показывает израильско-палестинский конфликт в близком, человеческом масштабе. Нью-йоркский еврейский поселенец Дэнни и арабский продавец Абу Бэссем живут по соседству в мусульманском квартале в центре Иерусалима. Оба полагают, что улица Маале Халадия — их законный дом. Оба хотят мира для своих детей. Но волны насилия оставляют кровавые пятна на булыжных мостовых, ведущих к их домам. И хотя Дэнни играет с маленькими арабскими детьми на его улице и приветствует своего соседа «шалом», Абу ощущает недоверие к Дэнни. Но шаги к гармоничному сосуществованию между евреями и арабами просты — это обычные знаки внимания, несколько добрых слов или простое «привет, Абу».

Город Йоэля — это на самом деле деревня, хасидская община на севере от Нью-Йорка, которая оказалась настолько успешной в воплощении всех 613 мицв из Торы, что теперь им попросту не хватает места, чтобы всем жить — так стало много поселенцев. Фильм показывает всю подноготную борьбы хасидов за земли с местными активистами, которые считают, что такое расширение может повредить окружающей среде.

В эпицентре религиозного и политического противостояния Иерусалима неожиданно возникает хрупкий оазис единства. Герои этой документальной истории — от первого открытого гея в городском совете до активиста, пережившего ножевое ранение, — бросают вызов вековой вражде. Каждый их шаг грозит взорвать хрупкий мир, а отмена гей-прайда из-за угроз становится лишь началом непредсказуемых событий. Фильм снят с риском для жизни во время реальных столкновений .

1975 год. Клод Ланцманн снимает в Риме фильм о Беньямине Мурмельштейне, последнем председателе Еврейского Совета гетто Терезиенштадт, единственном «еврейском старейшине», не погибшем на войне. После аннексии Австрии Германией в 1938 г. Мурмельштейн, бывший венский раввин, неделю за неделей, в течение семи лет ведет борьбу с Эйхманом. Ему удалось добиться разрешения на отъезд 121 000 евреев и избежать ликвидации гетто. В 2012 г. 87-летний Клод Ланцманн не прячет признаков разрушительного действия времени на людей и остается верен своей теме, вновь возвращаясь к римским беседам. Картина повествует о Терезиенштадте – городе, «подаренном Гитлером евреям», насквозь фальшивом «образцовом гетто», выбранном Адольфом Эйхманом для предъявления мировой общественности.

В фильме использованы фрагменты игровых и документальных картин, снятых в Палестине, а потом в Израиле в период с 30-х до 80-х годов ХХ века, которые дают возможность рассказать о политической и социальной истории Израиля, проследить за процессами, происходившими в обществе, за трансформацией этого общества, в котором сионистские идеи постепенно отходят на второй план, уступая место универсальным западным ценностям.

Режиссёр-очевидец Эрвин Лейзер объединяет редкую хронику погромов 1938 года с воспоминаниями выживших. Сквозь разбитые витрины и горящие синагоги фильм исследует ночь, ставшую точкой невозврата в истории Холокоста. Цифровая реставрация усиливает шокирующую мощь архивных кадров.

На берегах реки Бира находится столица Еврейской автономной области – Биробиджан. Это один из последних городов, где остались еще вывески на идиш, и где его преподают в школах. Автор фильма Марек Хальтер ищет отголоски того мира, где он родился, пытается найти места, где еще живы еврейские традиции и язык, который принято считать умершим.

Фильм представляет взгляд на антисемитизм, который существует и в исторических еврейских кварталах Европы, и на улицах Шарлотсвилля и Питтсбурга, где была устроена резня в синагоге «Древо Жизни». В картине реальные истории нынешних жертв насилия чередуются с биографиями выживших в Холокосте.

Менее века назад половину мирового еврейства, неоднократно пережившая расцвет и почти полное уничтожение еврейской общины, продолжает задавать сложнейшие вопросы и давать неожиданные ответы. Фильм выполняет роль одного из звеньев в этой цепочке вопросов-ответов.

Документальный фильм об организаторах недельного гей-фестиваля Pride в Иерусалиме. Они сталкиваются с противодействием проведению и кампанией запугивания со стороны ортодоксальных евреев, христиан-евангелистов и консервативных мусульман, единых в своей неприязни к проведению гей-фестиваля в городе, который они считают святым.

Поселенцы в поп-ап студии в местном кафе на Западном берегу реки Иордан говорят о том, что такое жизнь на оккупированных территориях. Для работы над фильмом автор, разделяющая левые убеждения, приезжает на Западный берег реки Иордан, оккупированный Израилем во время Шестидневной войны в июне 1967 года. Делая свою политическую позицию частью происходящего, она обустраивает небольшую киностудию прямо в местном кафе. На протяжении месяца Заки ежедневно приглашает всех желающих рассказать свою историю, и вместе проанализировать решение обосноваться на спорных территориях.

Фильм посвящен судьбам репатриантов из бывшего СССР, приехавших в Израиль в поисках нового дома, но на 20 лет «застрявших» в некогда престижном, фешенебельном иерусалимском отеле «Дипломат», ставшем центром абсорбции. Более 600 человек, из которых немалое число людей творческих, в том числе и музыкантов с мировым именем, по причинам вполне прозаическим оказались не у дел, стали пришельцами, живущими в замкнутой, уединенной от внешнего мира русскоязычной общине.

В СССР культивировался миф, что евреи в гетто Беларуси шли на смерть безропотно, без сопротивления. О подпольной борьбе, о восстаниях за колючей проволокой, о партизанских отрядах долгие годы практически ни слова. Во всём мире известно о восстании в Варшавском гетто, однако почти ничего о том, что узники гетто Минска, Несвижа, Глубокого, Копыля, Новогрудка, Лахвы также давали отпор палачам. Этот фильм содержит комментарии историков и воспоминания очевидцев о неизвестных страницах сопротивления нацизму в годы Второй мировой войны.

После телевизионного скандала, где две сестры-близняшки назвали Холокост «клеем для обоев», режиссёр Мумин Шакиров предлагает им неожиданный путь искупления — поездку в музей Аушвиц-Биркенау. Камера ловит их радостное ожидание «заграничного приключения», постепенно сменяющееся шоком и ужасом перед свидетельствами нацистских преступлений. Архивные кадры, личные вещи жертв и истории о бесчеловечных экспериментах над близнецами превращают абстрактное слово в личную драму. Слёзы на щеках девушек — лишь начало горького прозрения о цене исторической памяти. Фильм избегает назидательности, показывая, как трагедия прошлого обжигает тех, кто пытался её игнорировать.

После печально известных терактов 11 сентября 2001 года, в Америке вновь возродилась волна антисемитизма и убежденности, что евреи несут ответственность за этот акт терроризма. Данный феномен подпитывался содержанием трактата, известного под названием «Протоколы сионских мудрецов» и его различных вариаций, историческая подлинность которого неоднократно опровергалась. Режиссер Марк Левин отправляется в путешествие, чтобы взять интервью у сподвижников такой ненависти во всех ее формах.

Революционный взгляд на жизнь палестинских лагерей в Ливане 1977 года. Камера фиксирует тренировки детей, интервью с Арафатом и боль изгнания. Скандальная лента, стоившая Ванессе Редгрейв угроз и бомбёжки кинотеатра — но показавшая миру неприкрашенную правду.

Документальная хроника невероятного спасения 50 000 болгарских евреев в годы Холокоста. Фильм исследует парадокс: героями стали не солдаты, а священники, соседи и учителя, чье молчаливое сопротивление опровергло машину уничтожения. Остроумные монтажные решения и личные истории вызовут мурашки .