10 фильмов и сериалов, похожих на Ключ от прачечной

Изильда Ле Беско открывает перед зрителем мир квартала Марэ, ее любимого парижского района, показывая свои любимые места, призывая по-другому посмотреть на его историю. Марэ — культовое место, славящееся своим колоритом. С XIII века Марэ является еврейским кварталом Парижа. Позже Марэ облюбовали гомосексуалисты и лесбиянки. Большая их часть проживает в районе улиц Сент-Круа-де-ля-Бретонри (rue Sainte-Croix de la Bretonnerie) и Вьей-дю-Тампль (rue Vieille du Temple).

Когда в сельской местности Германии наступает ночь, старые трейлеры, украшенные яркими гирляндами, выстраиваются вдоль проселочных дорог. Внутри этих автодомов девушки легкого поведения и сложной судьбы ждут своих клиентов. Так спокойно проходит день за днём, пока однажды одну из них не убивают.

В Санкт-Петербурге, в России, до сих пор существуют коммунальные квартиры - пережитки советской системы. Люди из разных слоев и социальных классов. Коммуналка на улице Советская - натуралистический портрет коммунальной квартиры. В этой квартире живет 26-летняя Наташа, дитя перестройки, красивая и чувственная молодая женщина, выделяющейся эмансипацией и независимостью. Без особых надежд и иллюзий, она до сих пор держится на своих мечтах. По соседству с Наташей живут другие обитатели коммуналки: пенсионеры без копейки Светлана и Николай; Володя, друг Наташи; Ростилов, поэт и художник; Ирина, пожилая женщина, которая не может смирится со смертью ее сына в Афганистане; Татьяна, «хозяйка» квартиры, которая скупает одну за другой вакантные комнаты; Саша, неудавшийся актер; две маленькие девочки и танцор; студент Юрий. Судьбы этих людей соединились и переплелись в этом замкнутом пространстве, ставшим ареной человеческих страстей...

Возле Центральной автобусной станции в Северной части Израиля, в городе Кармиэль, стоит 7-этажное здание, окруженное высоким забором с камерами наблюдения. В этом здании живут около 100 подростков, приехавших в Израиль без семей из стран бывшего Советского Союза. Они проходят курс девятимесячной адаптации, после которого должны превратиться из «русских» в «израильтян». Чрезмерно длительное пребывание в замкнутой атмосфере производит обратный эффект.

Дряхлый старец-отшельник пятьдесят лет назад купил датский замок, мечтая открыть там монастырь. Совсем недавно работы начались — в замок прибыла группа православных монашек с соответствующими полномочиями. И без того нереальный сюжет дополняется разногласиями между монахинями и старцем (которые видят будущий Божий дом по-разному), а также сметами и договорами, которые составляют подвижники.

Чилийский частный детектив нанимает «крота» для расследования в доме престарелых, где его клиент подозревает опекунов в жестоком обращении с постояльцами.

Задумываясь о замках сегодня, мы представляем себе огромные банкетные залы, треск дров в камине, романтические времена благородных рыцарей и прекрасных дам. В действительности, комнаты похожие на пещеры были нужны для зимовки домашнего скота. Дым из трубы попадал в комнаты, а прекрасные леди и благородные рыцари редко принимали ванну. Посмотрев программу, вы сможете ощутить настоящий, романтический внутренний мир Великих замков Европы.

В тесной кухне легендарного нью-йоркского ресторана бушует ураган по имени Кенни Шопсин: он вышвыривает клиентов за нарушение правил, изобретает сюрреалистичные блюда вроде BBQ-банановых сандей и философствует с матом. Когда выселение грозит уничтожить 30-летний мир его семьи, начинается битва за сохранение хаоса — и души Гринвич-Виллидж. Документалка Sundance с глотком адреналина .

Журналист приезжает в Москву времён перестройки и сталкивается с хамством, бесконечными очередями и невозможностью снять правду. Всё меняется волшебным образом, когда он получает «волшебную бумажку» от министерства — двери гостиниц распахиваются, а люди внезапно становятся вежливыми. 27 минут официозного абсурда и кризисе системы за 4 года до развала СССР .

Жил себе как-то мужчина. Он был стыдливым, тихим человеком, который любил теплое просторное окружение большой комнаты, возможно, потому, что оно давало ему ощущение уединения. Он был человеком недоверчивым, боялся перейти на другую сторону площади или зайти в бар, поскольку со страхом чувствовал на себе множество взглядов любознательных незнакомцев.\n\nЭто — кинематографическое путешествие Пьетро Джерми. Хорошего, красивого, плохого со времени завершения неореализма к появлению стиля итальянской комедии, от безукоризненной конструкции жанровых фильмов к экспериментам с новыми направлениями. Мужчина с сигарой и закатанными брюками, как о нем писали, — заново изображенный в свидетельствах его окружения. Портрет, на котором выдающаяся кинематографическая работа «Большого плотника». Именно такое прозвище дал Федерико Феллини своему другу Пьетро Джерми.

Полиция останавливает Антона Кузнецова во дворе его собственного дома — с этого начинается одиссея Антохи МС длиною не то в одно лето, не то в один год, не то в одну дружбу.

Мужчина чинит свою рыболовную сеть и идёт к мосту. Два трамвая въезжают друг в друга, но никто не пострадал, и кабели водворяют на место в тот же день. Для заводских рабочих даётся небольшой концерт, и искреннее выступление скрипача заставляет их плакать. Бомбы падают в море, но никто не их не замечает. Повседневная жизнь определяется такими вещами, как угрозы взрывов, в Мариуполе, городе в Украине, расположенном к востоку от Крыма и когда-то населённом греками. Это визуально мощный оммаж городу в условиях кризиса, посвящение его поэтам и сапожникам.

На улицах Парижа появляются нахальные коты. В новостях их называют не иначе как оккупантами, ведь они захватывают дома, деревья, асфальт, полотна Пикассо — любую удобную территорию, на которой можно вальяжно растянуться на зависть окружающим. Собравшись как-то раз на очередной флешмоб, Крис Маркер отправляется выслеживать пришельцев и попадает в самую гущу политических событий.

Ведущая программы вместе с известными британскими дизайнерами рассказывают об основных законах дизайна интерьера. Объясняя, как можно обставить тот или иной дом, они вместе со зрителями убеждаются, что эти законы — одни и те же для любого дома.

Время действия — начало перестройки. Молодая девушка, работница объединения ЛОМО, неисправимая идеалистка, выдерживает серьезную неравную борьбу с управлением завода за те идеалы, в которые безоглядно верит. Ее отправляют в психиатрическую больницу, говорят, что «прямолинейный характер» — это болезнь, что у нее «синдром правдоискательства».

Сквозь редкие архивы и неожиданные гипотезы (возможный мусульманский прообраз!) этот документальный трип раскрывает тайны главного символа свободы. Диана фон Фюрстенберг ведёт зрителя от мастерской Бартольди до протестных баннеров современности, доказывая: факел Леди Либерти светит каждому изгнаннику. Захватывающий визуальный эксперимент с паспортными штампами и 3D-реконструкциями.

Ватикан — независимый город-государство в центре столицы Италии. Здесь проживает Папа Римский, руководители римской курии и работники учреждений Ватикана. Его высокие стены представляют собой секретную, надежную крепость. Программа «Внутри Ватикана» проведет нас сквозь закрытые двери Ватикана и раскроет тайны этого маленького государства.

К своему 25-летию музей Орсе подвергся перестройке, но его история выходит далеко за привычные музейные рамки. Орсе, изначально спроектированный для Государственного совета, был сожжен во время Парижской коммуны.\n\nВ 1900 году Орсе был перестроен в железнодорожную станцию и встречал посетителей Всемирной выставки, а затем — бывших заключенных в 1945-м. С 1986 года великолепное пространство из стали превратилось в витрину крупнейшей в мире коллекции работ импрессионистов и постимпрессионистов, среди которых шедевры Мане, Дега, Курбе, Моне и Ренуара.\n\nНыне Орсе – одно из самых полных собраний европейской живописи и скульптуры периода 1850–1910 гг., а также место проведения спектаклей, концертов, кинофестивалей.

История глубокого безразличия к правам человека в современной Камбодже, где простые рабочие становятся заложниками мировой индустрии моды, где молодежь бежит из сельской местности, чтобы пополнить ряды дешевой рабочей силы на швейных фабриках. Сюжет развивается в семье одного такого парня, которому прострелили ногу во время демонстрации трудящихся, и сейчас ему грозит ампутация. Мы видим, как семья все больше погружается во мрак безысходности, в то время как голодающие рабочие строчат на машинках, чтобы выдать на-гора сверхмодную одежду для отправки на Запад.

За датчанином Бьярке Ингельсом тянется слава вундеркинда современной архитектуры — на фоне мэтров он возмутительно молод, но его бюро, которое скромно называется BIG, работает с Илоном Маском, перекраивает прибрежный ландшафт Нью-Йорка и каждый год собирает ворох профессиональных премий. Среди последних планов Ингельса — город на Марсе, а его самый громкий осуществленный проект — электростанция (причем работающая за счет сжигания мусора) с парком и лыжной трассой на наклонной крыше, эдакая искусственная гора, выросшая в 2017 году в Копенгагене. Это здание называют архитектурным прорывом десятилетия.

Название «Кастро» получил занятый бездомными людьми дом в Риме, убежище для отверженных, дом для многих – и в то же время ничей. На протяжении десяти с лишним лет он был единственной надеждой в жизни множества семей. Еще вчера с его наличием мирились, но сегодня его уже нет. Съемки, длившиеся больше года, открывают нам повседневную жизнь общины, живущей в совершенно необычных условиях. Кастро, некое подобие Вавилонской башни, рассказывает о себе сам – языком с тысячью акцентов, но с одним и тем же повествованием: о попранных правах и несбывшихся надеждах.

Отель «Челси» — сердце андеграундного Нью-Йорка. По списку его постояльцев и гостей можно писать историю американской культуры 60-х и 70-х. Но все это в прошлом — девелоперы собираются превратить потрепанную легенду в очередной бутик-отель на Манхэттене. Последние обитатели «Челси» — представители старой нью-йоркской богемы, эксцентричные пенсионеры творческих профессий. В коридорах здания уже стоят леса и снуют рабочие, но они отказываются верить в то, что скоро эти стены станут чем-то другим.

«Двор Нельсона» — это одна из самых популярных неформальных достопримечательностей Санкт-Петербурга. Хозяин двора живет там же, в подвале. Его спокойная и размеренная жизнь идет своим чередом, однако скоро всё может измениться.

В самом густонаселенном городе мира – Токио – есть все, кроме жизненного пространства. В Токио проживает 25 миллионов человек, и в некоторых районах плотность населения составляет 20 тысяч человек на один квадратный километр, — в три раза больше чем в Лондоне. Каким образом столько жителей умещаются на таком ограниченном пространстве? В этом продвинутом технологически и эстетически мегаполисе современные архитекторы нашли эргономичное решение квартирного вопроса. \n\nВ среднем площадь дома в Токио составляет всего 60 квадратных метров, в три раза меньше чем площадь среднестатистического американского дома. Однако небольшое пространство может казаться значительно больше благодаря грамотному использованию света, встроенным шкафам и рациональной планировке. Каждый пятый житель Токио не располагает достаточным пространством для ванной комнаты и поэтому пользуется одной из 1,100 общественных бань. По той же причине миллионы токийцев не заводят домашних животных, однако при желании могут посетить «домашний зоопарк», где за умеренную плату можно насладиться обществом обыкновенных домашних питомцев. Опоздавшие на последний вечерний поезд японские бизнесмены имеют возможность воспользоваться токийскими «отелями-капсулами», где номер представляет собой самое маленькое жизненное пространство в городе, размером с телефонную будку, но зато с телевизором, тем более что стоит это удовольствие гораздо меньше, чем такси до дома.

Институт управления народными домами Неаполя — городская служба, заведующая 40 тыс. единицами жилья в городе и области. Два дня в неделю отведены приему посетителей; в эти два дня Институт становится полем битвы между служащими, которым надлежит беспристрастно применять законы и правила, и многочисленными посетителями, судьбы которых, как их семейные и юридические обстоятельства, не умещаются ни в какие классификации.

В нескольких метрах от дома престарелых строится стена. Ее возведение постепенно отделит его жителей от остальной части города. С каждым днем сотрудникам и посетителям дома престарелых становится все сложнее до него добраться. Над домом царит чувство отчаяния, но его обитатели живут своими маленькими радостями и надеждами.

Программа предлагает заглянуть в дома и квартиры, которые от пола до потолка завалены всяким хламом. Хозяева этих жилищ хранят невероятное количество ненужных вещей, которые весьма осложняют как их собственное существование, так и быт их родных и близких. С помощью опытных психологов и экспертов по дизайну интерьера герои программы попытаются избавиться от «синдрома Плюшкина», чтобы в корне изменить свою жизнь.

В гигантском складе рухляди скрыты шедевры! Команда энтузиастов во главе с харизматичным Доном Шортом превращает старые двери, ржавый металл и забытые реликвии в элитный дизайн. Смотрите невероятные метаморфозы — от хлама до luxury.

Вы считаете эти квадратные метры своим домом, а для глобального капитализма они — выгодная инвестиция. Это противоречие породило конфликт, который со страшной скоростью раскручивается в мегаполисах мира. Аренда и цены на недвижимость стремятся в космос, в отличие от доходов — и жизнь в городах становится привилегией богатых и успешных. Обитатель нью-йоркского Гарлема узнает, что скоро ему придется отдавать за квартиру 90% своей зарплаты. В Сеуле девелоперы нанимают громил, чтобы сделать сговорчивее владельцев халуп, занимающих перспективный кусок земли. Все это реальные истории, с которыми сталкивается героиня фильма — эксперт ООН по вопросам доступного жилья Лейлани Фарха.

Ресторан Golden Moose был легендой финского города Турку. Старомодное заведение в стиле фанк, открывшееся в 1968 году, и с тех пор, похоже, никогда не менявшееся. Место встречи друзей и родственников. Святыня для сотен местных жителей. Место, которое многие называли своим домом. Семья для тех, кто там служил, и для тех, кого обслуживали. Однако в декабре 2016 года здание было куплено крупной финской розничной корпорацией, чтобы открыть в нем новый супермаркет. Ресторан должен навсегда закрыть свои двери.

История известной в годы СССР таллинской гостиницы «Виру» системы «Интурист», которой в 2012 году исполнилось 40 лет. Это не просто строение, а памятник и икона своего времени, островок западной свободы и звезда ночной жизни в СССР, а также объект пристального внимания со стороны могущественного КГБ, имевшего под самой крышей здания на загадочном 23 этаже прослушивающие устройства для контроля иностранных постояльцев и персонала гостиницы.

В разгар сексуальной революции скромный торговец мясом Ларри Левинсон открывает в консервативном районе Манхэттена Plato's Retreat — первый публичный клуб для свингеров. В отличие от элитного Studio 54, сюда стекаются обычные американцы: водители автобусов, секретарши, домохозяйки. Под чарующие ритмы диско они танцуют без стеснения, плавают в джакузи и меняются партнёрами, превращая подвал престижного здания в эпицентр вседозволенности. Архивные кадры и откровенные интервью завсегдатаев показывают, как утопия свободной любви столкнулась с антисанитарией, налогами и надвигающейся эпидемией СПИДа. Режиссёры балансируют между восхищением дерзким социальным экспериментом и трезвым взглядом на его тёмные последствия, не раскрывая финального удара судьбы.

Заброшенное высотное здание банка в Каракасе — напоминание о глобальном финансовом кризисе — сегодня стало приютом доведенных до бедности семей. В центре Каракаса в небо, словно Вавилонская башня, возносится 200-метровое здание заброшенного банка. Руина из стекла и стали является постоянным напоминанием о глобальном финансовом кризисе, его причинах и последствиях. Это обветшалое здание стало приютом для 750 доведенных до бедности семей, перебравшихся сюда от отчаяния и сумевших создать свое собственное почти идеальное микрогосударство. Власти города предпочитают не замечать их, а соседи — боятся. Тем не менее, это сообщество — довольно успешная альтернатива тому миру, в котором для большинства обитателей башни не нашлось места.

Хлеммур — центральный автовокзал Рейкьявика. Как на всяком вокзале, в нем есть кассовый зал, скамейки для ожидания, закусочная и телефон. Кроме рядовых пассажиров, ожидающих прибытия своего маршрута, Хлеммур наполняет довольно разношерстная публика. На его скамеечках и в окрестностях «пасутся» алкоголики и бомжи, завсегдатаи и просто одинокие люди, которым некуда себя деть, приходящие с кем-нибудь поболтать. У каждого из них свои обстоятельства и своя, зачастую трагическая, история, заставляющая приходить сюда изо дня в день.

Не так давно индустриальный район Теси на севере Китая кипел жизнью, а в новых условиях, когда на первый план вышли легкая промышленность и высокие технологии, он переживает упадок — закрываются производства, деградирует инфраструктура, а люди продолжают ходить на работу, деморализованные перед лицом неопреденного, но не предвещающего ничего хорошего будущего. В«Ржавчине» камера следует за рабочими в цехах, раздевалках, подсобках плавильного, кабельного и сталепрокатного заводов.

Поселение Вилладжес в штате Флорида — дом престарелых, который разросся до размера города: 130 тысяч американцев переехали сюда, чтобы провести старость вместе с ровесниками в идиллических декорациях пенсионной утопии. Теннисные корты и безупречные лужайки, уютные и одинаковые домики, цветочные клумбы и теплые бассейны, тихие кафе и игральные клубы — здесь как будто есть все, чтобы умилиться, обуютиться и забыть о жизни вне Вилладжес и о смерти в перспективе. Но хаос проникает и в тщательно спланированную искусственную пастораль, потому что хаос этот находится внутри человека.

Несколько людей идут по лесу в поисках чего-нибудь подозрительного — например, мертвого тела. Они не полицейские и даже не социальные работники. Просто это их хобби, в свободное время они собираются и разыскивают пропавших людей. Такие социально ответственные инициативы занимают досуг некоторых шведских граждан. В Швеции, самой спокойной и благополучной стране, государственная забота высокого уровня оборачивается для людей такой степенью разобщенности и одиночества, что некоторые готовы сбежать от подобного мира в лесную коммуну...

На фоне панорамы Вены и прекрасного Дуная предстает жизнь аутсайдеров приличного общества – молодых болгарских цыган. Эти парни переехали в столицу Австрии в поисках приключений, свободы и легких денег, но нищета толкнула их на торговлю телом. Застрявшие в этом темном мире, они проводят ночи, обслуживая клиентов — зачастую одиноких мужчин, живущих в социальном жилье. Однако несмотря ни на что парни чувствуют себя молодыми, азартными и свободными — может быть, первый раз в жизни.

В среднем человек за всю жизнь проводит в метро почти год. И почти всегда мы куда-то спешим и не замечаем, что творится там, в подземелье. А ведь жизнь на глубине 60-70 метров требует особого наблюдения: вахтерши в будках, торговцы мягкими игрушками в переходах, нищие, музыканты, продавцы никому ненужных товаров в вагонах, — все это складывается в отдельный странный мир, социум, который существует параллельно «земному».

Небольшая болгарская деревня Голям-Дервент на границе с Турцией сопротивлялась иностранным захватчикам со времен Римской и Османской империй. Теперь ее население, состоящее из 38 пожилых болгар, выбирает будущее Европы. Почтальон Иван имеет прогрессивные политические взгляды. Он решает баллотироваться на пост мэра, чтобы оживить умирающую деревню, открыв ее для беженцев. Его оппоненты хотят либо закрыть на это глаза, либо закрыть границу и возродить коммунизм. Занимаясь одновременно избирательной кампанией и доставкой почты, Иван понимает, что одних благих намерений бывает недостаточно, однако даже пустячные поступки имеют значение.