10 фильмов и сериалов, похожих на Очаг

Фильм рассказывает о жемчужине Северного Кавказа — Карачаево-Черкессии и раскрывает неизвестные страницы истории двадцатого века. Рассказывает о народе, который дважды оказывался на грани исчезновения, но выжил, выстоял в нечеловеческих условиях. Раскрываются тайны, о которых более полувека молчал народ Карачая. Это фильм о несломленном народе.

В глухой сибирской тайге живет религиозный лидер Христос Виссарион, который провозгласил себя перевоплощением Иисуса Христа. Тысячи последователей собрались вокруг него, среди них звонарь Дмитрий и его жена Света, которая несколько лет назад перебралась жить в тайгу с тремя своими детьми из далекого Санкт-Петербурга. \n\nОднако отец детей – Мариам, Даниила и Заура – не согласен с таким положением дел. Он решает написать письмо в администрацию президента, требуя, чтобы ему вернули. Снежный ком начинает набирать обороты…

В сорок пятом победном году белорусские женщины села Виолетово посадили березы в память о тех, кто не вернулся с войны. Память о погибших и не вернувшихся дорогих и милых сердцу мужей, ушедших на войну, ещё совсем молодыми, сохранили эти женщины.

Во дворе художника Ильдара Ханова возвышаются шестнадцать куполов, символизирующих шестнадцать мировых религий. Ильдар строит «Вселенский Храм» — огромный комплекс, в котором есть мечеть, буддистский храм, синагога, православная церковь… Соединение всех религий в одном храме — символ терпимости людей друг к другу, символ мира на Земле.

В безмолвных кавказских пейзажах, напоминающих вестерн, сталкиваются две реальности: азербайджанские рабочие прокладывают «Железный Шёлковый путь», а армянский смотритель 20 лет ждёт поездов у мёртвой границы. Завораживающий взгляд на надежду и тщетность сквозь закрытое окно истории. 267 символов

На фоне великолепных пейзажей заповедника Масаи-Мара в Танзании семья гепардов переживает сложные, забавные, а иногда и авантюрные эпизоды в своей борьбе за выживание. Взгляд глазами гепардов на их собственный быт, на живущих рядом животных, на их радости, печали и переживания.

Усть-Цильма – всего семь холмов и берег. С одной стороны – могучая Печора, с другой – непроходимые леса и болота. Всё в этом далёком краю дышит смертью. Староверы её чтут и уважают, ибо до гроба – не более, чем испытание, подготовка к вечному. Принимая смерть, можно научиться понимать жизнь…

В 2010 году Йорген Лет, обосновавшийся на Гаити, пережил сильнейшее землетрясение, от физических и психологических травм которого так и не смог оправиться. Однако Лет не стесняется ни немощи, ни депрессии; он делает нас свидетелями своих будней и бессонниц, превращает повседневность в откровенное и завораживающее видеосочинение. Да и сложно не позавидовать такой «повседневности»: по идее своего сына Асгера Лет отправляется в грандиозный трип по реке Меконг, в сердце джунглей – ради гармонии, ради покоя. И ради искусства.

Жители дельты Дуная на перекрестке дикого Востока и цивилизованного Запада зарабатывают на жизнь тяжелым трудом — кошением камыша. С мечтами вместо планов и водой под ногами вместо земли они радуются каждому мгновению своего бытия-борьбы.

Один из самых древних и красивых городов России – Казань. Этот город сблизил множество людей различных национальностей и вероисповеданий. Какова жизнь Казани сегодня? Что думают друг о друге представители трех основных религий: христианства, иудаизма и ислама? Кто есть ближний для каждого из нас? Это родственники и друзья или люди нашей религии? И возможно ли в наше время прожить без войны?

Семья Жарковых — отец, мать и двое маленьких сыновей — принадлежат к долганской общине, одному из последних коренных народов, продолжающих традиционную кочевую жизнь на крайнем севере Сибири. У семилетнего Захара и его старшего брата Прокопия уже есть свои олени и своя тундра для кочевья. Захар — любознательный и умный мальчик. Каждый день у него появляется сотня новых вопросов о мире, и он с удивлением обнаруживает, что у его новой учительницы не всегда есть на них ответы.

У подножия Везувия живут три неаполитанца, чьи судьбы сплелись с огненным гигантом. Цветовод, художник, рисующий вулканическим пеплом, и певица, воспевающая древних покровителей, задаются вопросом: страшнее ли человеческое равнодушие, чем пробуждение легендарной горы? Документальная камерность и философская глубина .

История России написана на полях сражений. Куликовская битва, Бородино,Курская дуга: Сколько раз на пути грозного и непобедимого доселе врага становилась русская армия! О кровопролитных сражениях и великих победах знают и помнят все, но есть еще и другие славные страницы истории русского оружия. Именно о них пойдет речь в цикле документальных фильмов «Неизвестные битвы России».

Жизнь в Слободе братьев Стерлиговых течет по традиционному крестьянскому укладу. Занимаясь хозяйством, Герман Львович размышляет на тему бренности бытия — о бессмысленности безбожного существования. Сыновья Сергий и Михей в заботе о возрождении и сохранении древних ручных ремесел и умений готовятся к открытию Ремесленного Двора.

Тема христианства на Кавказе сегодня – архиактуальна. В контексте тотального наступления ислама для судьбы единственного православного народа на Северном Кавказе – алан-осетин, знание истории христианства осетин-алан вооружит Россию гибкой стратегией воздействия на сложнейшую и деликатную сферу жизни региона.

Люди разных наций и вероисповеданий, живущие на берегах древней реки, размышляют о вере, о Боге и о смысле жизни…

Почему мы забыли нашу историю? Об этом размышляет скульптор Фёдор Викулов, посвятивший свою жизнь созданию образов героев России. Отечественная война 1812 года – одна из главных тем его творчества. Духовный подвиг Маргариты Тучковой открывает новую страницу в летописи Бородинского сражения.

Драматическая история двух чеченцев, отца и сына, живущих в далекой северной деревне. Во время чеченской войны у Султана убили жену, разрушили дом. Теперь он с сыном Апти пытается построить новую мирную жизнь. Они полностью оторваны от привычного окружения и вынуждены тяжело работать без всякой надежды свыкнуться с чужим и крайне непривлекательным для них миром.

В современной Румынии есть старое русское село с турецким названием Сарикёй. Вот уже более 300 лет там живут русские староверы, чьи предки когда-то бежали из России, чтобы спасти свою веру от новой церковной реформы патриарха Никона во второй половине 17-го века.\n\nКак удается этим людям сохранять в себе русский дух столько веков вдали от России? Что они считают своей родиной: ту страну, где родились, или ту, которая в душе у каждого? Да и что же такое — Родина? На эти и другие темы размышляют жители села Сарикёй.

От беззаботного лета к неумолимой зиме мчит время компанию друзей из самопровозглашенного государства Приднестровье. На первом плане – упрямая девушка Таня и влюбленные в нее молодые мужчины.

История подмосковного Зарайска уходит корнями во времена неолита. Теперь на месте стана древних людей высится Кремль с соборами, и спускаются к реке Осётр старинные улочки с торговыми рядами и купеческими особняками. Горожане бережно хранят свою историю и память о великих земляках – Достоевском, Куприне, скульпторе Голубкиной, купцах-благотворителях Бахрушиных – и особо почитают Святого покровителя Николу Зарайского.

Со времен Средних веков в Грузии в горах региона Рача находятся две деревни – Геби и Чиора. Они расположены на самом краю страны, они забыты государством, к ним не ведут никакие дороги... Местная молодежь покидает село в поисках лучшей доли, а старики продолжают жить в суровых природных условиях, находя свое счастье в постоянном изнурительном труде и молитве.

В небольшом посёлке в горах Чечни люди живут одной семьёй. Вместе наслаждаются мирным летним днём. Такая возможность предоставляется чеченцам не часто, потому что история здесь ходит по кругу: от затяжной изнурительной войны к короткому перемирию и снова к войне. Здесь говорят, что нужно быть всё время готовым бороться. Смерть стала ежедневной реальностью. Подростку Шамхану предстоит впервые посмотреть смерти в лицо, войти в круг взрослой жизни, как входят в трансовый танец Зикр. Женщины молча наблюдают за мужчинами, занятыми ремеслом смерти. Они хранят жизнь и хранят надежду, заключенную в старинном чеченском приветствии: «Приходи свободным!»

Житель Нижнего Тагила Андрей Гагарин приезжает в отпуск на свою родину в Коми-Пермяцкий округ в село Большая Коча, где в прошлом руководил фольклорным коллективом «Мича асыв» («Ясное утро»). Герой навещает родню и друзей, вместе они исполняют народные песни и танцы, рассказывают о национальных традициях своего маленького северного народа, численность которого стремительно сокращается. И вместе со всеми односельчанами Андрей даже принимает участие в необычном для нынешних времен старинном обряде жертвоприношения «быкобой».

Память о Великой отечественной войне – единственное, чем живет этот маленький русский городок. Как великое сокровище эта память сохраняется здесь в каждом доме и передается из поколения в поколение. И именно она мешает людям понять, что помимо собственной воли они вовлечены в новую войну.

Полуразрушенные дома с выбитыми стеклами, заброшенные шахты, ржавые канатные дороги и пустынные улицы. Город-призрак Чиатура в Западной Грузии выглядит как полномасштабная декорация постапокалиптического фильма. В советское время здесь добывали марганец и пророчили городу большое будущее. Теперь в нем воцарились серость и безысходность, у людей нет ничего. Но им ничего и не надо. Грузин не переживает, что живет в аду, потому что не чувствует себя хозяином своей земли, и граница его личного мира проходит там, где кончается он сам. По этой же причине, видимо, отпадает необходимость приводить страну в порядок, менять обстоятельства жизни: – а зачем? – ведь Бог не оставит, сбережет, прокормит и даст все необходимое. Что это, если не античная трагедия народа – трагедия рока. Но, с другой стороны, что, если не беспечность, помогает грузинскому народу выжить? Может быть поэтому всегда говорят, что главный, неиссякающий ресурс этой страны - люди.

В азербайджанском селе пожилая мать ждет своего сына. Когда он приезжает, их разговоры кружат вокруг вечных вопросов и новостей издалека, тревожных и загадочных. Беспокойный мир остается за дверями дома. Мать и сын сближаются, тишина растворяется в их словах, и жизнь струится между ними. Сын уходит, в древнем доме наступает зима, прошлое и настоящее снова сливаются в едином ритме.

Брагины – династия охотников, много лет живущих в самом сердце тайги, на реке Сим, за тысячи километров от «цивилизованного» мира; быть в ладу с природой – у них в крови. Но от наступления новых беспощадных времён не спрячешься: Килины, соседи Брагиных, исповедуют совсем другой, хищнический подход к месту обитания. И чтобы укрепиться в лесных владениях не брезгуют ничем – вплоть до помощи наделённых государственной властью браконьеров.

Среди тысяч и тысяч маленьких поселков, небольших городков, станиц и деревень тихо растворяются судьбы наших дедов и бабушек. Несмотря на возраст и бесконечные болезни, они имеют характер и волю к жизни. Их судьбы как реки протекли сквозь послереволюционные годы, сквозь войны и конфликты, сквозь голод и разруху. Они умеют выживать без электричества и сотовых телефонов.

В фильме «Абхазия. Код возрождения» в живом диалоге рождаются серьезные смыслы. Республика Абхазия — правопреемница государства с многовековой историей абхазской государственности во всем ее величии и трагизме. Как жить сегодня, в эпоху глобализации, экономически развиваться и при этом сохранять аутентичность, достоверность и подлинность своей национальной культуры. Апсуара — это стиль жизни каждого абхаза, который сопровождает его от рождения до смерти. Как быть, а не казаться абхазами? Будущее каждого народа рождается в настоящем. Истоки надо искать в родном языке, он способен вернуть нации любовь предков и покровительство родной природы. Знания и смыслы бытия герои фильма находят в информационном поле народа, там хранится «код возрождения» Республики Абхазия…

На просторах Сахары, где палящее солнце сменяет невыносимо холодная ночь, под звездным небом при свете костра живет племя Туарегов. До нынешних дней это кочующее племя сохранило любовь к красоте, музыке и поэзии. Туареги проводят нас в мир, в котором правят законы «Асшак» – уважение к другим людям, терпение и осознанность бытия.

Почти 30 лет назад Александр и Марина вместе с маленьким сыном Ильёй покинули большой город в поисках покоя, уединения и свободы и поселились в экзотической глуши предгорья Кавказа. Илья вырос в лесу и в горах. Теперь у него есть Инернет — единственный источник общения с внешним миром. Незаметно в жизнь этих людей входит тема войны в Украине.

Для охотников из рода Келундзига жизнь начинается в сентябре-октябре, когда они на забитых под завязку припасами лодках поднимаются в верховья Самарги, к зимовьям-избушкам – в свои «шалаши», где живут по три-четыре месяца, добывая пушного зверя. Так жители «страны Удэхе» существовали сто лет назад, так они выживают и сейчас, окружённые сужающимся кольцом лесной промышленности.

У поэтессы Анны Неркагуй были все качества, которые могли сделать ее культовой фигурой для ее народа — ненцев, «истинных людей». В 1993 году ее жизнь резко изменилась. Смерть дочери Тани стала отправной точкой нового пути Анны — в православие. И прочь от традиций ее народа. Теперь Анна заменила мать многим сиротам и учит их истинной вере.

Как и чем живут сегодня настоящие горцы? Об их вековом укладе натурального хозяйства, преданности обычаям предков, следовании строгим законам адата рассказывает фильм «Жернова», снятый в высокогорных аулах Дигорского района Северной Осетии.

Документальный фильм «Одинокий рай» о священнике, попавшем волею судьбы на Кавказские горы во время чеченской войны. Это фильм-размышление о судьбе и духовных исканиях русских людей, живущих на границе Кавказского Заповедника, сегодня это еще и граница Русского Кавказа, граница России. Общение ли с мощной нетронутой природой, трагичные ли кавказские события последних двух десятилетий, глобальный ли экологический кризис, личные ли переживания повлияли на них, но так случилось, что все они пришли к вере, каждый своим неповторимым путем. \n\nА один из них – Виктор Салтыков, в прошлом егерь заповедника и руководитель северного лесничества – стал православным священником, настоятелем храма в тихой деревне в самом центре России. Автор вместе с отцом Виктором возвращаются в осенний заповедник, а заодно и в прошлое героя, на которые он теперь смотрит более глубоко. Сегодня лесная тропа для него – образ молитвы, а ревущие олени – это «всякое дыхание», которое славит Господа. И красота заповедника теперь воспринимается героем как икона – образ красоты Божественного замысла и образ Рая, из которого мы сами себя изгнали и который щемяще одинок без человека...

После смерти отца Белекмаа поселяется на его чабанской стоянке. Она переживает первую в своей жизни серьезную утрату и надеется увидеть отца хотя бы во сне до того дня, когда, по тувинскому обычаю, дух умершего накормят и проводят навсегда.

После открытия Куйбышевского водохранилища прошло более 60 лет. Но Анвар абый до сих пор видит во снах родную деревню, ушедшую под воду. Найдет ли он могилы предков, отправившись на уцелевший клочок земли, со всех сторон избитый волной? В это время в другой части страны собираются взрывать сельский Дом культуры. Бывший директор ДК Галина Жмурова остаётся в селе до последнего, не желая покидать Родину, которая вот-вот должна быть погребена под толщей Богучанского водохранилища.

Фильм «Грузия одна» — личное и в то же время документальное свидетельство эпохи. живая фреска, отражающая 2000-летнюю историю народа, глубоко привязанного к своей стране, которую ему приходится защищать и постоянной битве с драконами, подобно святому Георгию, давшему имя этой земле. Драконами этими были и греки, и римляне, и монголы, и персы, и оттоманская империя. Но никому из них не удалось укротить свободолюбивый дух грузин.