10 фильмов и сериалов, похожих на Робинзоны из Мантсинсаари

Марина еще была в утробе матери, молоденькой медсестры Ривы, когда ее отец, офицер Красной Армии исчез где-то в сибирских степях. 57 лет спустя после того, как осталась Рива одна с маленькой дочкой, её внук, с детства слушавший горестные рассказы бабушки, с великим трудом разыскал беглого деда-сибиряка и отправился вместе с Мариной из Израиля к нему в Сибирь. Дочь и внук проделали это болезненное путешествие для мамы, одиноко прожившей всю жизнь и оставшейся верной своей единственной любви.

У поэтессы Анны Неркагуй были все качества, которые могли сделать ее культовой фигурой для ее народа — ненцев, «истинных людей». В 1993 году ее жизнь резко изменилась. Смерть дочери Тани стала отправной точкой нового пути Анны — в православие. И прочь от традиций ее народа. Теперь Анна заменила мать многим сиротам и учит их истинной вере.

Герои рассказов – простые люди наших дней, рыбаки и охотники с Енисея. Их жизнь — это тепло и холод, любовь и смерть, дорога и дом. Здесь любят точное слово и все строят своими руками, от сруба – до собственной судьбы. Здесь все – то грубое, то нежное... и всегда настоящее.

На старых географических картах название «Сарматия» обозначает область восточнее Вислы, простирающаяся от Балтийского до Черного моря. В настоящее время на этой территории находятся Калининградская область (Россия), Литва, Белоруссия, Польша, Молдавия и Украина. Кепп встречается с жителями этих мест, среди которых старики, чья жизнь началась еще до начала драматичного XX века.\n\nВ новом фильме режиссер снова в пути. На этот раз наряду с воспоминаниями привязку к настоящему создают молодые люди. Они рассказывают о себе и о жизни в своей стране. В этих рассказах постоянно возникает вопрос: остаться или уехать?

Современный «Вишневый сад» вокруг Таллинского аэропорта. Из-за расширения взлетных полос, люди теряют землю, на которой они десятками лет выращивали сады. Огородники — бывшие работники заводов Таллина, которые закрылись в 1990-ые. Многие из них приехали в Эстонию по распределению со всех концов СССР. Сначала не стало страны, потом завода, а теперь не будет и огорода, давным-давно полученного от завода. Потери связей с землей, развитие технологического прогресса оставляет за бортом старое поколение ушедшей эпохи.

Пять героев, у каждого из которых своя история, свой жизненный путь, свои мечты и планы. Объединяет их лишь одно — искренняя любовь к озеру. Они считают его своим местом силы. Они могли давно переехать в большой город, но решили остаться: кто-то вернулся на малую родину, кто-то, наоборот, сменил ритм мегаполиса на спокойную глубинку.

Арно Десплешан возвращается в родной город, в дом своего детства, который его отец, Робер, планирует продать. Отец рассказывает сыну о своей матери Терезе, которая умерла от туберкулеза, когда ему, Роберу, было только два года. И по известным фактам ее биографии, по старым дневникам, фотографиям, письмам и по ее портрету, который висит в спальне Робера, отец с сыном пытаются воссоздать жизнь матери и бабушки, которую внук никогда не знал, а сын едва ли помнит. По мере того, как постепенно пустеют комнаты дома, как по крупицам Арно Десплешан и его отец собирают воедино портрет дорогой им женщины, эта личная история превращается в близкую каждому историю о Семье.

Город металлургов и горнодобытчиков Норильск располагается на самом севере Сибири, в Сибирской Арктике. Он сжат между вечными стылыми северными ветрами и дымом собственных заводов. Чем живут его люди? Молодое поколение норильчан мечтает об отъезде, рабочие заводов горюют об утраченном чувстве «трудового братства», которое было-таки в советские времена. Местная творческая интеллигенция и потомки жертв ГУЛАГа стремятся пролить свет на темное прошлое Норильска, погребенное подо льдами и засекреченными цензурой документами... А за всеми ними - находящимися практически на краю Земли - с любовью наблюдает Луна, особенная, норильская Луна, сотворенная из никеля и льда.

Холодная зима Чукотки длится десять месяцев. На этой суровой земле выживают лишь сильнейшие. Веками там обитает один из древнейших северных народов, традиции, культура и жизнь в гармонии с природой которого были практически уничтожены в советское время. Да и после распада СССР чукчи, лишенные мудрости предков и надежды на будущее, с трудом поддерживали свое существование. Китобойный промысел – один из последних источников жизни для народа Чукотки, но и его судьбе угрожает опасность.

На фоне прифронтовой зоны в Восточной Украине существует особое убежище. Сюда привозят детей, чьи жизни перевернул конфликт. Через игры, ссоры и редкие улыбки они пытаются обрести опору под ногами, пока терпеливые воспитатели — вроде Ольги Троновой, Анжелики Столяровой, Маргариты Бурлуцкой — создают островок заботы. Камера фиксирует моменты хрупкого счастья и глубокой тоски, не показывая будущего ребят, но заставляя сердце сжиматься от тревоги. Это история о том, как в разбитом мире сохраняют достоинство и надежду.

После открытия Куйбышевского водохранилища прошло более 60 лет. Но Анвар абый до сих пор видит во снах родную деревню, ушедшую под воду. Найдет ли он могилы предков, отправившись на уцелевший клочок земли, со всех сторон избитый волной? В это время в другой части страны собираются взрывать сельский Дом культуры. Бывший директор ДК Галина Жмурова остаётся в селе до последнего, не желая покидать Родину, которая вот-вот должна быть погребена под толщей Богучанского водохранилища.

Арктическая Якутия — царство вечного холода и безмолвия. Здесь нет дорог, связи или цивилизации, лишь белоснежные просторы, пронизанные ледяным ветром. Герой, современный «ковбой» Севера, годами пасёт табуны выносливых сахалинских лошадей, встречаясь с семьёй лишь раз в году. Кадры эпических пейзажей, снятые сквозь пургу, контрастируют с камерными сценами его одиночества. Зритель ощущает гнетущую тишину тундры и внутренний раздор героя: любовь к вольной жизни против тоски по детям, которые уже не знают его лица. Визуальная поэма о человеке, ставшем частью стихии ценой отречения от всего человеческого .

Звизжи — место жительства Вальки, Людки, Женьки и шестидесятилетней «куколки» Наташки. «Куколка» живет с отсидевшим за убийство Валеркой потому, что тот умеет чинить электрическую проводку. Сам Валерка ходит ночевать к Женьке. А Валька, бывшая нянечка Людки, теперь распивает с ней технический спирт в огороде. Звизжевцы знают о жизни все!

После распада Советского Союза и крушения его имперских амбиций побережье Баренцева моря опустело. Многочисленные военные гарнизоны были расформированы, научные станции заброшены, прибрежные поселки обезлюдели. Но жизнь здесь еще теплится. Рев браконьерских лодок разрывает мрачную тишину живописных бухт. Вчерашние моряки советской армады «бомбят» на стареньких катерах или, объединившись в артели, режут на металл списанные корабли. Только старый Бардак по-прежнему несет службу на врастающих в тундру руинах и ждет, вслушиваясь в эхо радиопередач с «большой земли».

Фильм о людях, проживающих на маленькой рижской улице в Пардаугаве в конце 80-х, когда в Латвии рушилась советская система и началась борьба за национальную независимость. Тихая улица Поперечная живет в смутных представлениях о будущем. В течение года камера наблюдает будни жителей Поперечной, рассказывает о судьбах водителя такси Юлиса, серьезно больного Толика, молодой мамы Дайги и других. Личные конфликты персонажей не мешают им переживать странное романтическое чувство единства, созданное годами надежды и веры в лучшую жизнь.

Зона на границе России и Китая в районе городов Благовещенск и Хэйхэ — особое место. Здешняя жизнь напоминает жизнь большой российско-китайской семьи. Две нации в значительной степени интегрированы: дружат, влюбляются, вместе работают и свободно разговаривают на языках друг друга. Китайская студентка Чэнь Юэцзюэ пытается связать своё будущее с Россией, а русский фотохудожник и тренер восточных единоборств Олег — стать профессором китайского университета. Их планам благоволит даже строительство первого автомобильного моста между Россией и Китаем, однако в самый неожиданный момент всё меняется под натиском глобального препятствия.

Териберка – это маленькая деревушка на берегу Баренцева моря. Она стала известной после выхода в свет фильма «Левиафан» Андрея Звягинцева, ведь именно там разворачивается сюжет фильма. Териберка стала символом российской глуши с ее атмосферой безнадежности и тоски. Однако российский предприниматель Борис Акимов сделал свой собственный вывод после просмотра фильма. Он решил, что неожиданная слава умирающего рыбацкого поселка может послужить во благо.

В современной Румынии есть старое русское село с турецким названием Сарикёй. Вот уже более 300 лет там живут русские староверы, чьи предки когда-то бежали из России, чтобы спасти свою веру от новой церковной реформы патриарха Никона во второй половине 17-го века.\n\nКак удается этим людям сохранять в себе русский дух столько веков вдали от России? Что они считают своей родиной: ту страну, где родились, или ту, которая в душе у каждого? Да и что же такое — Родина? На эти и другие темы размышляют жители села Сарикёй.

На Ребалде время остановилось. Современные крепостные добывают здесь сырьё для гламура – морские водоросли. Мужчины, женщины и дети трудятся в каторжных условиях, как и почти сотню лет назад это делали заключённые Соловецких лагерей. Колючая проволока на Ребалде становится символом нового рабства, подчёркнутого печатью социального неравенства, выдавливающего «маленького» человека из современного общества. Ребалда - это не просто точка на карте, Ребалда - это Россия.

Здислав Мисяк, известный как Дзидек, - король луна-парков на пенсии. После смерти дочери к нему переезжает жить семилетний внук из Испании. Между дедом и внуком крепнет дружеская связь, но вскоре на них обращает внимание Система, и их мир рушится. Это фильм о любви и мужестве жить по своим правилам, о разрушении традиционных моделей воспитания, в плену которых большинство из нас по-прежнему находится.

Со времен Средних веков в Грузии в горах региона Рача находятся две деревни – Геби и Чиора. Они расположены на самом краю страны, они забыты государством, к ним не ведут никакие дороги... Местная молодежь покидает село в поисках лучшей доли, а старики продолжают жить в суровых природных условиях, находя свое счастье в постоянном изнурительном труде и молитве.

Документальный фильм «Одинокий рай» о священнике, попавшем волею судьбы на Кавказские горы во время чеченской войны. Это фильм-размышление о судьбе и духовных исканиях русских людей, живущих на границе Кавказского Заповедника, сегодня это еще и граница Русского Кавказа, граница России. Общение ли с мощной нетронутой природой, трагичные ли кавказские события последних двух десятилетий, глобальный ли экологический кризис, личные ли переживания повлияли на них, но так случилось, что все они пришли к вере, каждый своим неповторимым путем. \n\nА один из них – Виктор Салтыков, в прошлом егерь заповедника и руководитель северного лесничества – стал православным священником, настоятелем храма в тихой деревне в самом центре России. Автор вместе с отцом Виктором возвращаются в осенний заповедник, а заодно и в прошлое героя, на которые он теперь смотрит более глубоко. Сегодня лесная тропа для него – образ молитвы, а ревущие олени – это «всякое дыхание», которое славит Господа. И красота заповедника теперь воспринимается героем как икона – образ красоты Божественного замысла и образ Рая, из которого мы сами себя изгнали и который щемяще одинок без человека...

Киноэссе о бывшей Восточной Пруссии, ныне Калиниградской области Российской Федерации. Много лет назад Фолькер Кепп отправился в Восточную Пруссию, чтобы снять ландшафты, описанные его любимым поэтом Йоханнесом Бобровски. Но дошел он только до Литвы: район вокруг Калининграда был недоступен иностранцу. \n\nТеперь же, после падения «железного занавеса», Фолькер Кёпп со своей командой собрался и в ту часть Восточной Пруссии, которая 700 лет была немецкой, а после окончания Второй Мировой Войны перешла к СССР. Кинематографисты встретили в этом районе евреев из Польши, немцев из Сибири, немцев, которые по каким-то причинам смогли остаться там после войны или приехали в гости на свою бывшую родину. В этом фильме — истории людей, в душах которых война до сих пор не окончена.

Агафья, последняя из знаменитой семьи староверов-отшельников Лыковых, живет в тайге в одиночестве, ведёт хозяйство и неустанно молится. Ей уже больше 70 лет – силы уходят, нужен помощник, однако желающих поселиться в лесной глуши пока не нашлось. Обосновавшийся по соседству бывший геолог Ерофей Седов знаком с Агафьей много лет. Когда-то именно он обнаружил семейство Лыковых и рассказал о них миру, а теперь поможет по-новому взглянуть на всем знакомую историю. \n\nЕрофей Седов умер в мае 2015 года, через год после съёмок.

На северо-востоке Большого Соловецкого озера, на берегу Белого моря, стоят покосившиеся избы. Многим — больше ста лет. Здесь нет ни воды, ни газа, ни электричества, ни сотовой связи. Это — посёлок Реболда. Место, которое оживает лишь в летний сезон, когда сюда приезжают небольшие артели. Изо дня в день, без отдыха и выходных, они выходят в море на лодках, чтобы добыть ценное сырьё.

Октябрь 2013 года. Село Пышак в Кировской области. Пожилая женщина (Зинаида Петровна) словно «ёжик в тумане» ходит по улицам в поисках дома, в котором в декабре 1919 года, почти 94 года назад, в семье крестьянина Максима Николаевича Васенина родился сын Николай.Здесь в русской глубинке недалеко от речки Великой прошло детство ветерана советско-финской и Великой Отечественной войн, бойца внутренних сил французского Движения Сопротивления Николая Максимовича Васенина. Здесь он с малых лет работал на земле, окончил школу-семилетку, отсюда уехал в далёкий Мурманск, чтобы стать механиком океанических судов. Но череда войн спутала его планы. Сначала Зимняя. В боях на Карельском перешейке зимой 1940 года пулемётчик Васенин получил тяжёлое ранение. После лечения в госпитале он окончил курсы среднего комсостава, стал командиром взвода связи. С первых дней Великой Отечественной войны оказался в самом её пекле…

Полуразрушенные дома с выбитыми стеклами, заброшенные шахты, ржавые канатные дороги и пустынные улицы. Город-призрак Чиатура в Западной Грузии выглядит как полномасштабная декорация постапокалиптического фильма. В советское время здесь добывали марганец и пророчили городу большое будущее. Теперь в нем воцарились серость и безысходность, у людей нет ничего. Но им ничего и не надо. Грузин не переживает, что живет в аду, потому что не чувствует себя хозяином своей земли, и граница его личного мира проходит там, где кончается он сам. По этой же причине, видимо, отпадает необходимость приводить страну в порядок, менять обстоятельства жизни: – а зачем? – ведь Бог не оставит, сбережет, прокормит и даст все необходимое. Что это, если не античная трагедия народа – трагедия рока. Но, с другой стороны, что, если не беспечность, помогает грузинскому народу выжить? Может быть поэтому всегда говорят, что главный, неиссякающий ресурс этой страны - люди.

Тысячи жителей мегаполисов покидают душные города и уезжают в провинцию — на природу, на землю, в тишину. Кажется, что начался настоящий Исход.\n\nДавид, Ольга и их маленький сын Янай — обычная еврейская семьи, москвичи. Городок Кологрив, затерянный в глухом углу Костромской области, для них как другая планета. С надеждой найти здесь решение своих проблем, ступают они на эту чужую территорию. Ищут дом, знакомятся с другими “эмигрантами”. Что это за люди, с чего они начинали и к чему пришли? Это сила, способная остановить вымирание российской провинции или бегущие беженцы? Бегущие от чего? От ужасов цивилизации? От самих себя?

Фильм рассказывает об истории американской семьи Перри, старообрядцев русского происхождения, которая оказалась в годы Второй Мировой войны в Санкт-Петербурге, в СССР.\n\nВ центре повествования – драматическая судьба единственной из оставшихся в живых членов этой семьи Дарьи-Дороти Пономарефф (Doroti Ponomareff). Все годы после войны Дарья-Дороти, эта самоотверженная, житейски мудрая женщина, жизнь которой оказалась так тесно связана с Россией, разыскивает следы своей семьи. Большое место в картине занимает жизнь старообрядческой общины г. Эри (США), к которой принадлежит Дарья-Дороти.

Фильм о детях, которые родились тогда, когда события на Чернобыльской АЭС стали далёким прошлым. Они никогда не знали того мира, который был «До». Они родились в мире «После». Кто-то из них счастлив в этом мире и не хочет ничего менять, а кто-то хочет попытаться найти счастье где-то ещё. Герои фильма Маша и Виктор воплощают это противоречие. Маша мечтает после школы уехать в город, а Виктору нравится его деревня, и он не собирается никуда уезжать.

Фильм о людях, живущих в разных концах большой страны. Валечка — огромный бородатый мужчина. Он готовит старый катер для спуска на Неву и считает своей Родиной Советский Союз. Иван Иванович любит музыку, армию и Ирину Павловну. Ника живет в Ялте и учится в школе. Считает своей Родиной Россию и хочет служить в МВД. Маша вместо карьеры актрисы выбрала университет и хочет помогать людям. За время съемок жизнь каждого из них изменилась. Что для них теперь Родина и чему они хотят служить?

Россия, история XX века взгляд из деревни… Сто лет одиночества, сто лет разрушения деревни. Но это не реквием по ней. Пока история еще не закончена. И мы верим, что русская деревня может воскреснуть. Без этого невозможно представить будущее нашей страны. Это еще и личная история. История нескольких поколений предков режиссера фильма, кубанских казаков из станицы Васюринской. В центре фильма — судьба прадеда режиссера, Герасима Примы и его большого семейства. Они должны были погибнуть в гражданскую войну, но выжили. Только успели подняться из послевоенной разрухи, их раскулачили и выслали на Северный Урал, где должны были умереть от голода. Но и тогда они выжили и даже вернулись на Кубань к своей земле. И вот теперь мы будто бы слышим их голоса.

Семья Жарковых — отец, мать и двое маленьких сыновей — принадлежат к долганской общине, одному из последних коренных народов, продолжающих традиционную кочевую жизнь на крайнем севере Сибири. У семилетнего Захара и его старшего брата Прокопия уже есть свои олени и своя тундра для кочевья. Захар — любознательный и умный мальчик. Каждый день у него появляется сотня новых вопросов о мире, и он с удивлением обнаруживает, что у его новой учительницы не всегда есть на них ответы.

Тридцатилетний Игорь, получивший два высших образования, вот уже на протяжении семи лет нелегально живет в Чернобыльской зоне. Все, что он хочет - это найти мир и возможность отойти от цивилизации. Игоря мучает ряд психологических проблем как личного, так и глобального характера. В нем одновременно уживается гармонизирующий мир, извечная эмоциональность и экзистенциальная тайна человеческого бытия. Игоря окружают пожилые жители Чернобыльской зоны, жизнь которых проходит в селах, где уже десятки лет правит бал матушка природа. Они словно живут в нереальной Атлантиде, откуда даже война, идущая на Украине, кажется чем-то нереальным, происходящем на другой планете.

Студент-коммунист Саймон и русская девушка Зоя познакомились и поженились в Москве весной 68-го. Саймон вернулся домой в Нидерланды в уверенности, что жена скоро приедет к нему. Но советское правительство отказало Зое в выездной визе, и супругов ждали годы борьбы за воссоединение. Саймон и Зоя – родители автора фильма. Детство, юность и даже зрелые годы Алены были омрачены родительским конфликтом с миром большой политики.

У скал плещется море. Вид на крепость, расположенную на острове. Это — Шлиссельбург /Орешек/. С высоты птичьего полета видна церковь, расположенная в центре острова. Весь остров окружен крепостной стеной. В башнях есть бойницы. На старинном рисунке она практически такая же как и сегодня, только в те времена она была действующей. Теперь это- музей. Портрет Петра I. Когда-то под его командованием здесь шли бои во славу Отечества. Полки русских солдат стояли насмерть, защищая Россию. \n\nПо морю спешили корабли. О былых подвигах рассказывают памятные медали. У старых стен висят, качаясь, гроздья рябины. Рядом — памятная доска с надписью — “Александр Ульянов”. Взрывы и свист бомб — это воспоминания о Великой Отечественной войне. Фотографии защитников крепости; на стенах списки погибших. Есть памятник, поставленный в их честь, братская могила и крест. Они отстояли не только крепость, но и всю русскую землю.

Среди тысяч и тысяч маленьких поселков, небольших городков, станиц и деревень тихо растворяются судьбы наших дедов и бабушек. Несмотря на возраст и бесконечные болезни, они имеют характер и волю к жизни. Их судьбы как реки протекли сквозь послереволюционные годы, сквозь войны и конфликты, сквозь голод и разруху. Они умеют выживать без электричества и сотовых телефонов.

Житель Нижнего Тагила Андрей Гагарин приезжает в отпуск на свою родину в Коми-Пермяцкий округ в село Большая Коча, где в прошлом руководил фольклорным коллективом «Мича асыв» («Ясное утро»). Герой навещает родню и друзей, вместе они исполняют народные песни и танцы, рассказывают о национальных традициях своего маленького северного народа, численность которого стремительно сокращается. И вместе со всеми односельчанами Андрей даже принимает участие в необычном для нынешних времен старинном обряде жертвоприношения «быкобой».

Пять зимовочных станций. Санно-гусеничный поезд. Снежно-ледовые аэродромы. Флагман полярной флотилии «Академик Федоров». Все это – русская Антарктида XXI века. Совершенно отдельный, особый мир, существующий по своим правилам и законам.\n\nКаждый год на ледовый материк отправляются зимовать новые группы полярников. По 12 долгих месяцев они живут как на другой планете – в полной изоляции от Большой земли. За каждой экспедицией стоит своя история, свои герои и судьбы.