10 фильмов и сериалов, похожих на Ловец

Муж и жена, врачи сельской больницы, живут на берегу Онежского озера. Наблюдение за их жизнью и бытом их односельчан вызывает самые разные размышления – о судьбах российской интеллигенции, равнодушии власти к «обыкновенным» людям и о том, как не утратить ощущение смысла своей жизни.

Железные дороги. Заводы и фабрики. Кинотеатры, концертные залы и дворцы культуры с масштабными мозаичными панно. Больницы. Церкви. Зоопарки. Супермаркеты. Электростанции. Офисы. Кажется, все возможные места, где жил, работал, наслаждался искусством, ел, молился и любил человек разумный — прежде, чем навсегда оставить землю. Теперь эти рельсы ведут в никуда. Вечнозеленые джунгли наступают на индустриальные пространства. Дождь смывает все следы людского пребывания. Был человек — и нет человека.

Для охотников из рода Келундзига жизнь начинается в сентябре-октябре, когда они на забитых под завязку припасами лодках поднимаются в верховья Самарги, к зимовьям-избушкам – в свои «шалаши», где живут по три-четыре месяца, добывая пушного зверя. Так жители «страны Удэхе» существовали сто лет назад, так они выживают и сейчас, окружённые сужающимся кольцом лесной промышленности.

Десятилетний Олег живет на востоке Украины, в зоне военных действий, где часто слышна зенитная стрельба и отголоски ракетных ударов. Иногда эти звуки доносятся издалека, иногда — пугающе близко. Хотя многие уже покинули опасную зону, Олег остается здесь с бабушкой, которая заботится о нем с тех пор, как его мать умерла. Им просто больше некуда идти.

Полуразрушенные дома с выбитыми стеклами, заброшенные шахты, ржавые канатные дороги и пустынные улицы. Город-призрак Чиатура в Западной Грузии выглядит как полномасштабная декорация постапокалиптического фильма. В советское время здесь добывали марганец и пророчили городу большое будущее. Теперь в нем воцарились серость и безысходность, у людей нет ничего. Но им ничего и не надо. Грузин не переживает, что живет в аду, потому что не чувствует себя хозяином своей земли, и граница его личного мира проходит там, где кончается он сам. По этой же причине, видимо, отпадает необходимость приводить страну в порядок, менять обстоятельства жизни: – а зачем? – ведь Бог не оставит, сбережет, прокормит и даст все необходимое. Что это, если не античная трагедия народа – трагедия рока. Но, с другой стороны, что, если не беспечность, помогает грузинскому народу выжить? Может быть поэтому всегда говорят, что главный, неиссякающий ресурс этой страны - люди.

Холодная зима Чукотки длится десять месяцев. На этой суровой земле выживают лишь сильнейшие. Веками там обитает один из древнейших северных народов, традиции, культура и жизнь в гармонии с природой которого были практически уничтожены в советское время. Да и после распада СССР чукчи, лишенные мудрости предков и надежды на будущее, с трудом поддерживали свое существование. Китобойный промысел – один из последних источников жизни для народа Чукотки, но и его судьбе угрожает опасность.

Брагины – династия охотников, много лет живущих в самом сердце тайги, на реке Сим, за тысячи километров от «цивилизованного» мира; быть в ладу с природой – у них в крови. Но от наступления новых беспощадных времён не спрячешься: Килины, соседи Брагиных, исповедуют совсем другой, хищнический подход к месту обитания. И чтобы укрепиться в лесных владениях не брезгуют ничем – вплоть до помощи наделённых государственной властью браконьеров.

Русская деревня. Три времени года. Три застолья. Действующие лица – нелегалы из Таджикистана и их соседи. В перерывах рубят лес за деньги, спят, крутят хвост кошке, тушат пожар, целуют своих русских детей. И если не 100 долларов — сюда не приехали бы никогда.

Исчезновение Аральского моря является одним из самых катастрофических антропогенных катастроф в мировой истории. Ржавые остовы кораблей и соляная пустыня лежат ниже линии горизонта и когда-то были покрыты водой. «Завтра море» оставляет нас на этом пост-апокалиптическом пейзаже, где море ушло, но люди остались: рыбак, которому негде ловить рыбу, старый садовник на слишком соленой для выращивания деревьев почве, гидро-биолог, ежедневно исследующий отложения бывшего морского дна и пираты после кораблекрушения. Местные жители говорят, что каждые 100 лет земля обновляется. Море ушло, но в один прекрасный день оно может вернуться снова.

Современный «Вишневый сад» вокруг Таллинского аэропорта. Из-за расширения взлетных полос, люди теряют землю, на которой они десятками лет выращивали сады. Огородники — бывшие работники заводов Таллина, которые закрылись в 1990-ые. Многие из них приехали в Эстонию по распределению со всех концов СССР. Сначала не стало страны, потом завода, а теперь не будет и огорода, давным-давно полученного от завода. Потери связей с землей, развитие технологического прогресса оставляет за бортом старое поколение ушедшей эпохи.

Группа людей отправилась на финский остров Хепосалонсари (Птичий остров) для физического и духовного очищение. На остров нельзя брать с собой еду, люди живут в палатках сами ищут себе пропитание, готовят на костре и медитируют.

Звизжи — место жительства Вальки, Людки, Женьки и шестидесятилетней «куколки» Наташки. «Куколка» живет с отсидевшим за убийство Валеркой потому, что тот умеет чинить электрическую проводку. Сам Валерка ходит ночевать к Женьке. А Валька, бывшая нянечка Людки, теперь распивает с ней технический спирт в огороде. Звизжевцы знают о жизни все!

История подмосковного Зарайска уходит корнями во времена неолита. Теперь на месте стана древних людей высится Кремль с соборами, и спускаются к реке Осётр старинные улочки с торговыми рядами и купеческими особняками. Горожане бережно хранят свою историю и память о великих земляках – Достоевском, Куприне, скульпторе Голубкиной, купцах-благотворителях Бахрушиных – и особо почитают Святого покровителя Николу Зарайского.

Остров в центре большого озера, где среди оставленных военными укреплений, забытых могил, пустых школ и домов живут два последних жителя когда-то людного поселения – Клюня и Мать. Они уже немолоды, но вместо того, чтобы держатся вместе, живут во взаимной вражде, хоть они и граждане стран бывшего Советского Союза, один из них белорус, а второй-фин.\n\nДо Второй мировой войны остров Мантсинсаари в Ладожском озере принадлежал Финляндии. Фины жили здесь всегда, любили свою природу, леса. Эта любовь сближает двух людей. Один из них, бывший лесник, попал в ловушку, якобы поставленную соседом. Из-за этого и возникла неприязнь. Мать не считает себя браконьером. У него типично финский характер: он тихий и спокойный, людей к себе не подпускает. Белорус Клюня совсем другой: весёлый, артистичный, с открытой душой. На острове он создал свой собственный мир, собственную страну. Он и рассказывает историю двух народов и этого острова…

Итальянский островок Лампедуза – почти самая южная точка Европы – в объятьях зимы. Туристы уехали, на острове кроме местных теперь прибывающие мигранты, находящиеся в постоянной борьбе за то, чтобы попасть на континент.\n\nКогда пожар уничтожает старый паром, связывающий остров с Италией, мэр Джузи Николини вместе с рыбаками острова вступают в борьбу за новый корабль.\n\nВ конце концов беженцев вывозят на континент самолетом, но остров остается отрезанным от мира, а запасы еды иссякают. Тогда местные жители тоже начинают протестовать.

Монастырское подворье в 30 километрах от Свято-Елизаветинского женского монастыря, руководимого одним из самых ярких исповедников нашего времени о.Андреем Лемешонком. Под присмотром одной монашенки здесь обитают 70-80 отерявших себя людей. Это и бездомные бродяги, и наркоманы, и алкаголики, и интеллектуалы, ищущие спасения. Это место, где происходит чудо.

Порт-Рояль — самый богатый город Карибского бассейна — столица грабежей, убийств и проституции. Город греха семнадцатого века. Когда 7 июня 1692 года на Ямайке произошло сильное землетрясение, Порт-Рояль ушел под воду, навсегда похоронив свои секреты в морской бездне. С тех пор он так и томится там – этот прекрасно сохранившийся затопленный город, скрытый от мира бушующими волнами океана.

Поселение Вилладжес в штате Флорида — дом престарелых, который разросся до размера города: 130 тысяч американцев переехали сюда, чтобы провести старость вместе с ровесниками в идиллических декорациях пенсионной утопии. Теннисные корты и безупречные лужайки, уютные и одинаковые домики, цветочные клумбы и теплые бассейны, тихие кафе и игральные клубы — здесь как будто есть все, чтобы умилиться, обуютиться и забыть о жизни вне Вилладжес и о смерти в перспективе. Но хаос проникает и в тщательно спланированную искусственную пастораль, потому что хаос этот находится внутри человека.

У скал плещется море. Вид на крепость, расположенную на острове. Это — Шлиссельбург /Орешек/. С высоты птичьего полета видна церковь, расположенная в центре острова. Весь остров окружен крепостной стеной. В башнях есть бойницы. На старинном рисунке она практически такая же как и сегодня, только в те времена она была действующей. Теперь это- музей. Портрет Петра I. Когда-то под его командованием здесь шли бои во славу Отечества. Полки русских солдат стояли насмерть, защищая Россию. \n\nПо морю спешили корабли. О былых подвигах рассказывают памятные медали. У старых стен висят, качаясь, гроздья рябины. Рядом — памятная доска с надписью — “Александр Ульянов”. Взрывы и свист бомб — это воспоминания о Великой Отечественной войне. Фотографии защитников крепости; на стенах списки погибших. Есть памятник, поставленный в их честь, братская могила и крест. Они отстояли не только крепость, но и всю русскую землю.

В холме была нора, а в норе жил человек. Не то, чтобы вдалеке от людей, – слышно, что рядом трасса и ездят машины – но и не вместе с ними. Он возделывает землю, таскает воду, ломает ветки для костра. Выращивает кукурузу и тыквы. Готовит и ест простую еду. Лепит глиняную избушку-мазанку. У человека нет имени – это и не нужно, когда живёшь один, вне общества, в местности, где никто тебя не окликнет.

Среди тысяч и тысяч маленьких поселков, небольших городков, станиц и деревень тихо растворяются судьбы наших дедов и бабушек. Несмотря на возраст и бесконечные болезни, они имеют характер и волю к жизни. Их судьбы как реки протекли сквозь послереволюционные годы, сквозь войны и конфликты, сквозь голод и разруху. Они умеют выживать без электричества и сотовых телефонов.

Со времен Средних веков в Грузии в горах региона Рача находятся две деревни – Геби и Чиора. Они расположены на самом краю страны, они забыты государством, к ним не ведут никакие дороги... Местная молодежь покидает село в поисках лучшей доли, а старики продолжают жить в суровых природных условиях, находя свое счастье в постоянном изнурительном труде и молитве.

Каждый май на Соловки приезжают бригады сезонных рабочих для заготовки морской капусты. Выходят в море и косят ее с карбасов. В октябре остатки бригады возвращаются в Архангельск. В опустевшем поселке остается сторож, зимующий с собакой.

Антарктида. Российская полярная станция Беллинсгаузен. В течение целого года, в полной изоляции от Большой Земли, здесь живут пятнадцать человек. Они «зимуют». «Зимовка» – это два-три щитовых домика на сваях, вокруг только снег и лед. Холод, ветер, темень. Маленький замкнутый коллектив в замкнутом пространстве и длинная, медленная зима…

Древние поселения строились на берегах рек: они защищали жителей, давали им еду и воду, соединяли с соседями и новыми, неизведанными территориями. И сегодня реки, как и тысячи лет назад, помогают цивилизации развиваться: возводятся плотины, строятся гидроэлектростанции, расширяются русла, проводя источники в самые удаленные местности.

В краю, где после закрытия совхозов уже заросли березняком пахотные земли, фермер Валерий Кравцов развивает свое небольшое хозяйство. Борется за урожай с непогодой, сорняками и выходящей из строя техникой. Встает в 4 утра, чтобы в 5 уже быть на своей “фазенде”. Воспитывает сына, надеясь, что оставит хозяйство ему. И дает жителям пустеющих деревень работу и надежду.

Небольшой палаточный городок под названием «Бродвей» каждое лето стихийно возникает на диком пляже в окрестностях Туапсе. Сюда приезжают «дикарями» люди, которые не могут позволить себе даже самый дешевый дом отдыха. Это почти виртуальный город, которого завтра не будет, вырастающий на сезон. Здесь страдают и влюбляются, играют и проигрывают, здесь рождаются и умирают в такое короткое время — летний отпуск.

Город — герой Минск. Он возрожден из пепла руками белорусских строителей. Этот новый дом строят в пяти тысячах километров от Минска белорусские парни. Посёлок Шемановский известен теперь всей стране. Десять минчан, членов всесоюзного ударного отряда имени 17 съезда ВЛКСМ, возводят жилой комплекс. Бригадир Александр Никитенко и его ребята знают, что здесь закладывается промышленная основа БАМа.

Жители дельты Дуная на перекрестке дикого Востока и цивилизованного Запада зарабатывают на жизнь тяжелым трудом — кошением камыша. С мечтами вместо планов и водой под ногами вместо земли они радуются каждому мгновению своего бытия-борьбы.

После распада Советского Союза и крушения его имперских амбиций побережье Баренцева моря опустело. Многочисленные военные гарнизоны были расформированы, научные станции заброшены, прибрежные поселки обезлюдели. Но жизнь здесь еще теплится. Рев браконьерских лодок разрывает мрачную тишину живописных бухт. Вчерашние моряки советской армады «бомбят» на стареньких катерах или, объединившись в артели, режут на металл списанные корабли. Только старый Бардак по-прежнему несет службу на врастающих в тундру руинах и ждет, вслушиваясь в эхо радиопередач с «большой земли».

Здесь нет магазинов, машин, кинотеатров… Нет даже улиц. Сегодня от посёлка Ходовариха, расположенного за полярным кругом, осталась только гидрометеостанция. Обслуживают её метеоролог Вячеслав Короткий и его помощник Устин с женой Ритой. Эти трое и составляют всё население полуострова с говорящим названием Русский Заворот. Раз в год к станции подходит дизель-электроход «Михаил Сомов»: он доставляет продукты и оборудование. И на нём можно уехать на Большую землю – в Архангельск...

На Ребалде время остановилось. Современные крепостные добывают здесь сырьё для гламура – морские водоросли. Мужчины, женщины и дети трудятся в каторжных условиях, как и почти сотню лет назад это делали заключённые Соловецких лагерей. Колючая проволока на Ребалде становится символом нового рабства, подчёркнутого печатью социального неравенства, выдавливающего «маленького» человека из современного общества. Ребалда - это не просто точка на карте, Ребалда - это Россия.

В отдаленном районе Португалии Бароссо, в изолированной от мира горной местности живут люди, образ жизни которых, кажется, застыл во времени. Они пасут свои стада, следят за сменой сезонов, живут, как жили их предки, в одном ритме с природой. Люди понимают, что их мир находится на грани исчезновения, что их образу жизни суждено исчезнуть. Поэтому они предаются воспоминаниям, чтобы всё сохранить в памяти.

Последние двадцать лет семья Эначе живёт в хижине посреди Бухарестской дельты, огромном зеленом пространстве, в котором дикая природа стала редкой городской экосистемой. Следуя ритму времён года, они наслаждаются простой жизнью, изолированной от цивилизации. Но их мир совсем скоро рухнет.

Центрально-Африканская республика. Здесь под сенью многоярусовых дождевых лесов живет племя самых маленьких людей на планете — пигмеев Баака. Как и сотни лет назад они охотятся и собирают дары больших деревьев. Молятся духам леса и учат своих детей уважать природу, беря от неё лишь то, что необходимо для жизни. Но постепенно их традиционный уклад жизни меняется под натиском культуры «Большого Мира».

Три пожилых холостяка живут среди полудикой природы, ближе к птицам и пруду с рыбой, чем к людям.

Когда-то вся жизнь городов строилась вокруг рек – застройка начиналась с берегов реки, энергия потока питала мельницы и фабрики. Но со временем, по мере того, как уровень загрязнения рос, и реки превращались в разносчиц смертельно опасных инфекций, во многих крупных городах их увели под землю, интегрировали в систему городской канализации. Но до сих пор энтузиасты во многих крупных городах – Торонто, Лондоне, Нью-Йорке – стремятся освободить реки и вернуть им былую роль в жизни каждого мегаполиса.

Пять зимовочных станций. Санно-гусеничный поезд. Снежно-ледовые аэродромы. Флагман полярной флотилии «Академик Федоров». Все это – русская Антарктида XXI века. Совершенно отдельный, особый мир, существующий по своим правилам и законам.\n\nКаждый год на ледовый материк отправляются зимовать новые группы полярников. По 12 долгих месяцев они живут как на другой планете – в полной изоляции от Большой земли. За каждой экспедицией стоит своя история, свои герои и судьбы.

Семья Жарковых — отец, мать и двое маленьких сыновей — принадлежат к долганской общине, одному из последних коренных народов, продолжающих традиционную кочевую жизнь на крайнем севере Сибири. У семилетнего Захара и его старшего брата Прокопия уже есть свои олени и своя тундра для кочевья. Захар — любознательный и умный мальчик. Каждый день у него появляется сотня новых вопросов о мире, и он с удивлением обнаруживает, что у его новой учительницы не всегда есть на них ответы.