10 фильмов и сериалов, похожих на Гости

В центре внимания окажутся 32 мультимиллионера – и 32 истории о том, как заработать миллион, как потратить его или как превратить миллион в миллиард. Среди них оказались наши соотечественники российский политик Александр Лебедев и украинский бизнесмен Эдуард Шифрин.\n\nDiscovery Channel проведет подробные экскурсии в жизнь гениальных бизнесменов. Некоторые из них начинали карьеру с самых странных занятий: продавали календарики, ботинки, рубашки.\n\nТеперь же они строят элитные отели, яхт-клубы, владеют контрольными пакетами акций компаний-гигантов, продают частные острова или создают мыльные оперы, за просмотром которых рыдает полмира. В свободное от работы время – коллекционируют кабриолеты или шедевры мастеров искусства, путешествуют вокруг света и просто ведут образ жизни а-ля Playboy.\n\nОднако героев сериала объединяет не многомиллионное состояние, а экстраординарность. Владея $40 млн., можно быть индуистским монахом и ограничивать свои расходы $200 в месяц. А можно тратить львиную долю своего миллионного месячного дохода на фитнес и инъекции гормона роста, чтобы прожить 140 лет, оставаясь вечно молодым. Многие герои сериала Discovery Channel не забывают и о том, что деньги позволяют оказывать помощь людям: миллионы из своего состояния они отдают на финансирование благотворительных фондов.

В Санкт-Петербурге, в России, до сих пор существуют коммунальные квартиры - пережитки советской системы. Люди из разных слоев и социальных классов. Коммуналка на улице Советская - натуралистический портрет коммунальной квартиры. В этой квартире живет 26-летняя Наташа, дитя перестройки, красивая и чувственная молодая женщина, выделяющейся эмансипацией и независимостью. Без особых надежд и иллюзий, она до сих пор держится на своих мечтах. По соседству с Наташей живут другие обитатели коммуналки: пенсионеры без копейки Светлана и Николай; Володя, друг Наташи; Ростилов, поэт и художник; Ирина, пожилая женщина, которая не может смирится со смертью ее сына в Афганистане; Татьяна, «хозяйка» квартиры, которая скупает одну за другой вакантные комнаты; Саша, неудавшийся актер; две маленькие девочки и танцор; студент Юрий. Судьбы этих людей соединились и переплелись в этом замкнутом пространстве, ставшим ареной человеческих страстей...

Жители дельты Дуная на перекрестке дикого Востока и цивилизованного Запада зарабатывают на жизнь тяжелым трудом — кошением камыша. С мечтами вместо планов и водой под ногами вместо земли они радуются каждому мгновению своего бытия-борьбы.

Рублёво-Успенское шоссе, в просторечьи Рублёвка, — 30 километровая трасса, ведущая от Кремля на запад России. Во все времена эта местность как магнит привлекала правящую элиту: царей, диктаторов, президентов. Во времена СССР на Рублёвке жили избранные партийные бонзы, научная и культурная элита. На место дач и санаториев советской элиты пришли коттеджи и усадьбы нынешних членов правительства, олигархов и депутатов. Сейчас Рублёвка — это царство развитого капитализма. Виллы нуворишей вытесняют последние избушки коренных жителей, которые чувствуют себя «как индейцы в резервации». Фильм рассказывает о жизни обитателей Рублёвки — представителей разных социальных слоёв российского общества.

В безмолвных кавказских пейзажах, напоминающих вестерн, сталкиваются две реальности: азербайджанские рабочие прокладывают «Железный Шёлковый путь», а армянский смотритель 20 лет ждёт поездов у мёртвой границы. Завораживающий взгляд на надежду и тщетность сквозь закрытое окно истории. 267 символов

Берлинский район Нойкёльн – бурлящий адреналиновый котёл. Трое талантливых подростков-иммигрантов из Ливана сражаются здесь за мечты: их хип-хоп и танцы гремят на улицах, но тень депортации висит над семьёй. Найдут ли они выход меж бюрократии и уличных вызовов? Реальная жизнь на острие ножа.

Семь лет спустя после первого фильма герои, рождённые в СССР, встречаются с камерой в эпоху хаоса: 1995–1996 годы. Чеченская война, бандитские разборки и крушение старых идеалов становятся фоном для их взросления. Близнецы-евреи строят новую жизнь в Израиле у границы с бомбоубежищем под кроватью; ленинградские братья теряют отца из-за нищеты; одинокая девочка ищет спасения от одиночества. Режиссёр Сергей Мирошниченко показывает, как подростки сохраняют человечность, сталкиваясь с предательством, эмиграцией и смертью родителей. Визуальная хроника их лиц и разрушенных городов говорит громче слов.

Зима. Автобусная остановка в маленьком российском городе. Люди ждут автобуса. Они говорят о своей жизни. Слушая их беседы, мы можем вообразить мир, в котором они живут. Место, люди, и их образмысли растворяются в единственном движении камеры.

Фильм рассказывает живые истории о пяти эмигрантах, которые нелегально живут в Европе. Закари – дезертировавший алжирский офицер, уже около 10 лет живущий в Германии. Чеченка Малика бежала вместе со своей семьей из России в Польшу. Принс ожидает в тюрьме депортации в Нигерию, Оумар из Гвинеи-Бессау прочно осел в Сеуте, Эдита из Эквадора пытается устроить свою жизнь в Париже...

Румын Себастьян, американец Сэм, британец Майкл, нигериец Джюд, итальянец Антонио, китаец Виктор и другие иностранцы стали русскими по собственному желанию, выбрав своим домом Сибирь. Они занимаются бизнесом, развивают культуру, науку, искренне любят Россию и чувствуют себя русскими.

В парильном цеху гамбургской прачечной три женщины ежедневно борются с грохочущими машинами и мизерными зарплатами. Режиссёр Сьюзан Глут с камерой в руках фиксирует их незаметный подвиг достоинства — редкие улыбки, усталость в автобусе и крохи счастья среди мыльной пены. Лауреат Nordic Film Prize за честный портрет эпохи глобализации

Каждый вечер на окраине Калуги появляется группа бабушек-дружинниц. Почти всем им за восемьдесят. Вооружившись красными повязками и грозным словом, они выходят наводить порядок в своём районе. Местным пьяницам выпивать во дворе стало гораздо сложнее.

У Дворцевого трасса — узкая дорожка в пустыне,по которой изредка трусят запыленные грузовики. Время от времени они останавливаются на отдых; когда машин собирается несколько, появляются бродячие актеры, уйгуры — семья Ташибаевых. Они тоже ездят по пустыне на развалюхе-автобусе. Дети делают пирамиды, ложатся на битое стекло, держат в зубах увесистую гирю, а отец бьет по ней молотком. Таковы аттракционы для публики — дальнобойщиков и двух-трех чумазых ребятишек из ближайших убогих домиков. Идет шапка по кругу: «Заплатите, кто сколько сможет, а у кого денег нет — смотрите бесплатно».

На Ребалде время остановилось. Современные крепостные добывают здесь сырьё для гламура – морские водоросли. Мужчины, женщины и дети трудятся в каторжных условиях, как и почти сотню лет назад это делали заключённые Соловецких лагерей. Колючая проволока на Ребалде становится символом нового рабства, подчёркнутого печатью социального неравенства, выдавливающего «маленького» человека из современного общества. Ребалда - это не просто точка на карте, Ребалда - это Россия.

Экономическая и политическая свобода привела к тому, что многие иностранцы устремились в Чехию в поисках дешевого секса. Подростки пытаются жить по-западному и легко становятся добычей любителей подросткового тела. Они не скрывают ничего.

С горы Гуругу, находящейся в Марокко, видно Мелилью – испанское владение на побережье Африки. Ступить на европейскую территорию – мечта сотен беженцев, проживающих в стихийном лагере на горе. От Мелильи их отделяет тройной забор. В лагере живут только мужчины. Время отмеряется от одной попытки перелезть через забор до другой. Некоторые после месяцев неудач возвращаются на родину, кого-то убивают при пересечении границы. Герой фильма, малиец Абу, снимает жизнь в лагере и регулярные попытки беженцев стать европейцами.

В разгар сексуальной революции скромный торговец мясом Ларри Левинсон открывает в консервативном районе Манхэттена Plato's Retreat — первый публичный клуб для свингеров. В отличие от элитного Studio 54, сюда стекаются обычные американцы: водители автобусов, секретарши, домохозяйки. Под чарующие ритмы диско они танцуют без стеснения, плавают в джакузи и меняются партнёрами, превращая подвал престижного здания в эпицентр вседозволенности. Архивные кадры и откровенные интервью завсегдатаев показывают, как утопия свободной любви столкнулась с антисанитарией, налогами и надвигающейся эпидемией СПИДа. Режиссёры балансируют между восхищением дерзким социальным экспериментом и трезвым взглядом на его тёмные последствия, не раскрывая финального удара судьбы.

За кадром горнолыжного рая: документальное исследование Альп, где туристический бум сталкивается с хрупкостью природы. Режиссёр-уроженец этих гор иронично показывает, как технологии создают искусственный снег ценой 500 тысяч евро в сутки, а потепление на градус грозит катастрофой. Фильм-откровение после Олимпиады в Сочи .

Четвертая глава уникального документального цикла запечатлела 18 героев на переломе взросления. Дети СССР, выросшие в эпоху потрясений, теперь 28-летние взрослые: кто-то бежит от войны в Аргентину, кто-то переживает личную трагедию в российской глубинке, а другой строит бизнес в Люксембурге. Через архивные кадры и исповеди перед камерой зритель видит, как детские мечты разбиваются о реальность — эмиграция не принесла счастья близнецам из Свердловска, а усыновленный американцами сирота Андрей все еще ищет душевный покой. Режиссер Сергей Мирошниченко мастерски соединяет личные драмы с историческим контекстом, создавая портрет потерянного поколения на фоне рухнувших идеалов.

Мужчина чинит свою рыболовную сеть и идёт к мосту. Два трамвая въезжают друг в друга, но никто не пострадал, и кабели водворяют на место в тот же день. Для заводских рабочих даётся небольшой концерт, и искреннее выступление скрипача заставляет их плакать. Бомбы падают в море, но никто не их не замечает. Повседневная жизнь определяется такими вещами, как угрозы взрывов, в Мариуполе, городе в Украине, расположенном к востоку от Крыма и когда-то населённом греками. Это визуально мощный оммаж городу в условиях кризиса, посвящение его поэтам и сапожникам.

Полуразрушенные дома с выбитыми стеклами, заброшенные шахты, ржавые канатные дороги и пустынные улицы. Город-призрак Чиатура в Западной Грузии выглядит как полномасштабная декорация постапокалиптического фильма. В советское время здесь добывали марганец и пророчили городу большое будущее. Теперь в нем воцарились серость и безысходность, у людей нет ничего. Но им ничего и не надо. Грузин не переживает, что живет в аду, потому что не чувствует себя хозяином своей земли, и граница его личного мира проходит там, где кончается он сам. По этой же причине, видимо, отпадает необходимость приводить страну в порядок, менять обстоятельства жизни: – а зачем? – ведь Бог не оставит, сбережет, прокормит и даст все необходимое. Что это, если не античная трагедия народа – трагедия рока. Но, с другой стороны, что, если не беспечность, помогает грузинскому народу выжить? Может быть поэтому всегда говорят, что главный, неиссякающий ресурс этой страны - люди.

На фоне панорамы Вены и прекрасного Дуная предстает жизнь аутсайдеров приличного общества – молодых болгарских цыган. Эти парни переехали в столицу Австрии в поисках приключений, свободы и легких денег, но нищета толкнула их на торговлю телом. Застрявшие в этом темном мире, они проводят ночи, обслуживая клиентов — зачастую одиноких мужчин, живущих в социальном жилье. Однако несмотря ни на что парни чувствуют себя молодыми, азартными и свободными — может быть, первый раз в жизни.

Тысячи жителей мегаполисов покидают душные города и уезжают в провинцию — на природу, на землю, в тишину. Кажется, что начался настоящий Исход.\n\nДавид, Ольга и их маленький сын Янай — обычная еврейская семьи, москвичи. Городок Кологрив, затерянный в глухом углу Костромской области, для них как другая планета. С надеждой найти здесь решение своих проблем, ступают они на эту чужую территорию. Ищут дом, знакомятся с другими “эмигрантами”. Что это за люди, с чего они начинали и к чему пришли? Это сила, способная остановить вымирание российской провинции или бегущие беженцы? Бегущие от чего? От ужасов цивилизации? От самих себя?

Демонстрации антифашистов и анархистов на 1 мая в Кройцберге. Хиппи, покуривающие травку в Герлицер-парке. Заброшенный парк аттракционов. Штабы стартапов, коктейльные бары и лимузины. Трансгендеры, иммигранты и полицейские. Очередь в «Бергхайн». Не укладывающаяся ни в какие рамки ночная жизнь.Турецкие забегаловки, сквоты и мусор на улицах. Тойфельсберг, KaDeWe и Темпельхоф. Туристы, снимающие все это на смартфоны. Здесь есть место и гламуру, но шампанское неотделимо от денер-кебабов, а красная дорожка Берлинале — от бездомных, собирающих бутылки, потому что красота Берлина заключается именно в его пресловутом разнообразии.

Два сироты из Южного Судана преодолевают тысячи миль, спасаясь от войны, голода и львов. Америка встречает их изобилием, но скрывает новые испытания: тоска по дому, низкооплачиваемый труд и культурный шок. Реальность «рая» оказывается сложнее пути через Африку. Оскароносные режиссёры сняли историю без прикрас .

Два молодых москвича, вчерашних студента привычно проводят время «в Интернете», не очень знают, для чего живут, совсем не понимают свою страну и не видят перспектив в жизни. Телевизор прожужжал все уши про Большую Зимнюю Олимпиаду 2014 в Сочи, поэтому они берут на прокат машину, покупают билеты и едут через всю страну, посмотреть на соревнования, на море и на Россию за МКАДом.

Сибирь. Город Ачинск. 4000 км от Москвы. Лестничная площадка жилого дома, загруженные своими проблемами жители Ачинска не склонны рассуждать о предстоящих президентских выборах. Зимний город живет в ритме холода, и лишь голос радио напоминает о проходящих в столице антиправительственных митингах. Кадры дремлющего в снегах города перекликаются с кадрами работников партии Путина. За рюмкой водки, Юрий, наемный агитатор Единой России, хладнокровно объясняет свое видение системы. Мизансцена демократии превращается в театр...

Фильм о Чечне, одной из самых бедных республик России. Женщины, живущие здесь, загнаны между возродившимся Исламом и зверским режимом. Многоженство, отрицаемое российским законом, поощряется чеченским президентом. Здесь за невестой не ухаживают, а похищают и ведут длительные переговоры между семьями жениха и невесты.

Эксклюзивный охотничий тур в заповедных горах превращается в напряжённое психологическое поле. Российский миллиардер собирает элиту — среди гостей Леонардо ДиКаприо и Гвинет Пэлтроу. Камеры фиксируют роскошь яхт и шале на фоне дикой природы, но под маской благотворительности скрываются сложные игры. Напряжение нарастает: дорогие подарки, экзотические трофеи и неожиданные поступки участников обнажают пропасть между мирами и ставят под вопрос истинные мотивы встречи.

В этом документальном фильме Михаль Боганим прослеживает жизнь трёх «одесских» общин: собственно одесскую – в Украине, вторую – в Нью-Йорке и третью – в Израиле. Одесситы из Восточной Европы стремятся к своим «die goldene medina»: в Америку и Израиль. И где бы ни оседали эмигранты, как бы ни приспосабливались к другим жизням и городам, они повсюду создают свою маленькую Одессу.

Небольшой палаточный городок под названием «Бродвей» каждое лето стихийно возникает на диком пляже в окрестностях Туапсе. Сюда приезжают «дикарями» люди, которые не могут позволить себе даже самый дешевый дом отдыха. Это почти виртуальный город, которого завтра не будет, вырастающий на сезон. Здесь страдают и влюбляются, играют и проигрывают, здесь рождаются и умирают в такое короткое время — летний отпуск.

Среднестатистическая семейная пара с детьми переезжает из мегаполиса в глухую деревню в глубинке России, чтобы заняться натуральным хозяйством.

Русские ушли из маленького туркменского поселка. Остался брошенный рудник, сумасшедший дом и — местные жители, выживающие в новой постсоветской реальности.

Главный герой фильма живет в бывшей столице бурлаков — городе Рыбинске. Его жизненные ценности можно описать фразой из песни The Beatles — «Nothing’s gonna change my world». Правила жизни «последнего хиппи СССР» и политические принципы его на фоне будней небольшого волжского города и праздников большой страны.

На фоне умирающей русской деревни с её нищетой и пьянством-алкоголиком разворачивается пронзительная человеческая драма. Две старухи-сестры: Прасковья всю жизнь безропотно служит Марии, чей рост остановился в детстве. Их хрупкий мир потрясает беременность единственной молодой жительницы — местные верят, что дитя зачато от ангела. Без пафоса и оценок камера фиксирует быт, полный суеверий, жертвенной любви и иррациональной надежды. Работа Виталия Манского — лауреат фестивалей в Лейпциге (приз жюри) и Сан-Франциско («Золотой шпиль»).

Молодой черногорец Кабир пятый год живет в Москве вместе с русской девушкой Настей, дочерью владельца галереи современного искусства на Арбате. Совместная работа — монтаж выставок, встреча гостей, общение с покупателями — единственное, что теперь связывает пару, переживающую кризис. Однажды Кабир исчезает — он возвращается домой, на побережье Которского залива. Работая на стройке вместе с братом и отцом, он постепенно забывает русский язык, а Москва и столичная арт-тусовка все больше кажутся ему сном.

На северо-востоке Большого Соловецкого озера, на берегу Белого моря, стоят покосившиеся избы. Многим — больше ста лет. Здесь нет ни воды, ни газа, ни электричества, ни сотовой связи. Это — посёлок Реболда. Место, которое оживает лишь в летний сезон, когда сюда приезжают небольшие артели. Изо дня в день, без отдыха и выходных, они выходят в море на лодках, чтобы добыть ценное сырьё.

Пять чешских знаменитостей бегут от городского стресса в дикую природу. Трогательные и шокирующие истории: актриса ищет гармонию с детьми в лесу, комик создаёт ферму, а кучер-алкоголик шокирует откровенными сценами. Каждый находит свой путь к свободе — но какой ценой?

Две финские путешественницы устраиваются в паб удалённого австралийского городка, где их ждёт культурный шок. В золотоносном краю они столкнутся с агрессией, тоской и испытанием на прочность — всё под прицелом камеры.

Хорватия, 2017. В баре у входа на легендарный сталелитейный комбинат хозяева Эрна и Джевад проводят последнюю неделю перед закрытием. Каждый посетитель — живая история угасающего промышленного гиганта. Наблюдательная камера ловит неповторимую атмосферу «пабных» разговоров о жизни, ностальгии и переменах .