10 фильмов и сериалов, похожих на О Кире украдкой

Героиня фильма отправляется за любимым человеком в Голландию. В надежде обрести счастье она попадает в иной мир межличностных отношений. Через несколько лет мужчина, ради которого влюбленная женщина оставила родную страну, выучила чужой язык, изменила образ жизни, умирает. Его дети в тот же день выгоняют ее с сыном на улицу. Чувство юмора, сила воли и вера, продиктованная глубокой жизненной философией, помогают ей бороться за право остаться собой в чужой стране.

Чешская художница ведёт двойную жизнь: днём — обычный человек, ночью — бунтарка с баллончиком. Её 8-летняя одиссея по 4 континентам приоткрывает закрытый мир женщин в мужском граффити-андеграунде. От Праги до Кейптауна — там, где каждое имя на стене звучит как манифест .

Много лет назад начинающее меццо-сопрано из Большого театра Тамара Синявская садилась в троллейбус вместе со своей подругой Маквалой Касрашвили, чтобы проехаться по самому протяженному московскому маршруту — от центра города и до Серебряного Бора. Подпрыгивая на заднем сидении, они пели весь тот репертуар, что исполняли в театре. Спустя годы оперные примадонны попадают в современный троллейбус. Это простое, на первый взгляд, событие заставляет дам с головой окунуться в далекое прошлое. Служить примадонной в оперном театре, и не иметь, выражаясь деликатно, «особого рода» характера — кажется, невозможно. Она же всегда была улыбчива, приветлива и каким-то чудом сумела не допустить ни единого конфликта в театре. Однако все это совсем не означало, что она не пролила невидимых миру слез.

О жизни Марины Цветаевой известно много, сняты фильмы, написаны книги. Но именно сейчас, по истечении отведенного времени, открываются ее «главные сокровенные» документы, письма, записи. Фильм знакомит телезрителей с уникальным пражским архивом Марины Цветаевой и восстанавливает тот период ее жизни, который, по словам поэта, был лучшим и в творчестве, и по состоянию души.\n\nСъемки проходили в Праге, Горних Мокропсах, Дольних Мокропсах, Новых Дворах, в деревеньке Йиоловиште и во Вшенорах. Сохранились адреса, где жила семья и дома в пригородах. Здесь Цветаева писала знаменитые строчки о своей поздней любви.

Отправной точкой всего рассказа стало общение с искусствоведом Ольгой Северцевой. С детства она оказалась связанной с семьёй своей тётки Натальи Северцевой и её мужа Александра Габричевского, философа и поэта, близкого друга Максимилиана Волошина. Её оценка людей Серебряного века сопоставляется с оценкой авторов фильма, влюблённых в Коктебель как уникальный центр русской культуры, который не удалось уничтожить даже тоталитарному режиму.

Художница рассказывает о собственном взрослении в советской Югославии под жестким контролем родственников. Женщину, которая выполняла опаснейшие перформансы, дома ждала мать, готовая метнуть в нее пепельницей, если та опозорит честь семьи. Спустя немало лет Абрамович восстановила отношения с родной семьей, но не перестает искать новую. Эти поиски находят отражение в образе грузовика, набитого предметами для ретроспективы, который путешествует по Восточной Европе.\n\nПоклонники Абрамович встретят знакомые факты из ее биографии, кроме того, в фильме использованы фрагменты из ее знаменитых перформансов, включая «Дом с видом на океан», во время которого она двенадцать дней жила и постилась в трех подвесных комнатах в нью-йоркском MoMA, и представленное на Венецианской биеннале «Балканское барокко» — перемывание горы окровавленных костей в память о жертвах Югославской войны.

Двадцативосьмилетняя Нафсет живет в Москве уже много лет. Она не ест мяса, ведет «Фейсбук», любит черный шоколад и кофе, читает в метро, много путешествует и называет себя Человеком Мира. \n\nНафсет – незрячая от рождения. А еще именно Нафсет солировала на церемонии закрытия Паралимпиады в Сочи. Выступление посмотрели многие, в том числе и на родине Нафсет, в Республике Адыгея. Теперь Нафсет летит в Майкоп, чтобы дать концерт и получить звание заслуженной артистки. Ей предстоит встретиться с родственниками, журналистами, чиновниками. Для них она никакой не человек мира, она – своя, местная, адыгейка. Достояние республики. Только устраивает ли эта роль саму Нафсет?

Бразильянка Клаудиа Лисбоа живет в Нидерландах и считает себя беженкой. «Беженка от красоты» – её фильм о себе и оставшейся в Бразилии семье: папе, маме, сестре, благополучных жителях города Бело Оризонте. Все они как минимум по разу побывали под скальпелем брата Клаудии, пластического хирурга. И саму Клаудию, с их точки зрения – блеклую никудышку, склоняют к тому же. Но что есть красота? На этот вопрос пытается ответить режиссер, базируясь на собственном и семейном опыте.

80-летняя Зинаида Горшкова — последняя жительница села Отары Марийской ССР — развлекает себя сама: гуляя по лесу, она распевает песни, какие еще хранит ее дряхлая память: советские времен коллективизации, церковные времен детства. В песнях, в лицах со старых фотографий еще сохранилась память о былой, ушедшей жизни.

Олег Кудряшов – художник, материализующий время. Он рассказывает свою жизнь, до краев заполненную искусством. Показывает работы, и в них ты видишь живую, упругую плоть времени. Он подчиняет его себе. Часы и минуты становятся рисунками и офортами, то огромными и многокрасочными, то совсем маленькими, и их нужно рассматривать через лупу, чтобы ничего не упустить. Время можно расчленить, разрезать, соединить в удобные компактные блоки. В эти листы упакованы десятилетия жизни. Россия, Англия, снова Россия. Время его жизни – цветное, плотное, очень густое и настоящее.

Нарциссистер – перформансистка из Бруклина, прячущая лицо под маской. Иногда она надевает сразу две маски: одну – на лицо, другую – на затылок, что придаёт её дерзким и ироничным сексуальным спектаклям почти зловещий оттенок. Её имя спрятано за псевдонимом – хотя и не такая уж великая тайна: в отличие от, например, Бэнкси, имя художницы может узнать любой зритель этого автобиографического фильма. Маски и псевдоним – отвлекающий маневр, потому что в искусстве Нарциссистер – абсолютный эксгибиционист. Никаких тайн – и в зале, где царит Нарциссистер, зритель вступает с артисткой в предельно доверительные отношения.

Режиссёр-визионер Сергея Дебижев («Святой архипелаг») ведёт зрителя по трём измерениям человеческого духа — Вере, Надежде, Любви. Камера ловит лица молящихся на Патриарших прудах и монахов в «богом зданных» пещерах Печор, взлетает к куполам эфиопских храмов, вырубленных в скалах, и ныряет в туман Соловков. Уникальные кадры — от пострига в монахи до молитв на языке Христа — сочетаются с нейрогенерацией и колокольными медитациями. Композитор Виктор Сологуб и схиархимандрит Серафим (Бит-Хариби) оживляют псалмы на арамейском, а режиссёр ставит вечные вопросы: где точка опоры в мире какофонии? Что есть «мой крест»? Без спойлеров: это документалка, где земное встречает вечное под аккомпанемент завораживающей визуальной симфонии.

Искусствовед Вальдемар Янушчак бросает вызов современным критикам, доказывая: красота в искусстве не умерла — она стала неожиданной. От промышленных скульптур до световых инсталляций, зрителя ждёт визуальное путешествие, где эстетика рождается в дерзких экспериментах Дэмиена Хёрста и Джеймса Таррелла. 256 символов.

Легендарный поэт и его друг-современник ведут камерную беседу на фоне венецианских пейзажей. Кафе, набережные и мосты становятся декорациями для размышлений о творчестве, судьбе России, кошках и быстротечности жизни. В кадре — живая импровизация: стихи, рождающиеся у воды, ирония над собой, внезапные паузы под крики чаек. Визуальная простота (ручная камера, естественный свет) контрастирует с глубиной монологов, где шутка перетекает в исповедь о смерти и одиночестве. Главное чудо — ощущение, что вы подслушали разговор, которого уже не будет .

Екатерину Алексеевну Фурцеву, известного политического и государственного деятеля, министра культуры СССР, современники называли Екатериной Третьей. Многие боялись ее, многие искали ее расположения, многим она помогла и многим испортила жизнь. Деятельная, эмоциональная, свято верившая в коммунистические идеалы, Екатерина Фурцева была, несомненно, достойна и любви, и ненависти. Она сумела сделать головокружительную карьеру в период «развитого социализма», воплотить в жизнь «советскую мечту».

Провокационная писательница и драматург с острым языком приглашает в анекдотичное путешествие по своей жизни. За 84 минуты она шокирует, смешит и заставляет задуматься, раскрывая грани своей событийной биографии через фирменный сарказм и неожиданные откровения. Документальный портрет без прикрас.

Фильм исследует жизнь иконы стиля, превратившую собственное тело в холст для искусства. Через серию гипнотических автопортретов героиня примеряет образы диковинных существ, предметов интерьера и вымышленных персонажей, стирая грань между реальностью и перформансом. Архивные кадры и откровенные монологи раскрывают её путь: от сотрудничества с великими фотографами эпохи до радикальных экспериментов с боди-артом и «трэш-кутюром». Каждый кадр — размышление о природе идентичности и цене славы, где камуфляж становится метафорой поиска себя .

Сакральные долины Алтая становятся живыми персонажами этой визуальной поэмы. Через судьбы четырёх женщин, чьи жизни переплелись с энергией гор и озёр, раскрывается многовековая мудрость земли. Режиссёр Ирина Муромцева проводит зрителя по Каракольской долине, берегам Телецкого озера и священной Катуни, где героини делятся уникальными знаниями о гармонии с природой. Их откровенные монологи о духовных поисках, подкреплённые гипнотической съёмкой пейзажей (оператор Константин Серебряков), создают эффект погружения в «место силы». Фильм-медитация, получивший 8.6 на Кинопоиске, где слёзы зрителей – отзыв о пробуждении души .

В городе Георгиевске (Ставропольский край) живут героини фильма — мать и дочь Орловы. Они родом из Грозного, пережили войну, в 1997 году как вынужденные переселенцы перебрались в Ставропольский край. Сегодня матери Надежде 86 лет, дочери Людмиле — 62. Они живут вместе, так как мать — инвалид первой группы и ей необходим постоянный уход. Дочь инвалид второй группы, но, несмотря на это она ведет деятельную, насыщенную жизнь. Один из лейтмотивов взаимоотношений матери и дочери просьба матери подыскать для нее подходящую обувь в последний путь. Мир героев обретает гармонию в момент, когда они рядом, и активная Людмила садится рядом с матерью и погружается в мир воспоминаний. После всех жизненных трудностей, в шуме ночи, произойдет примирение матери и дочери. Героини перерождаются и обретают недостающее им единство. Все, что остается, это принять друг друга и проявлять любовь в маленьких каждодневных поступках.

Темперамент, открытая экспрессивность чувств, внешняя фактурность и бесспорный талант сделали Маньяни ведущей актрисой итальянского неореализма. Она обладала богатейшим воображением, даром импровизации, буквально фонтанировала идеями. У актрисы был огромный запас душевной теплоты, и она отдавала её всю без остатка.

Творческий портрет актрисы Шарлотта Рэмплинг выходит за рамки классической трехчастной биографической схемы, представленной в фильме главами «Демоны», «Желание», «Смерть». Дружеские встречи актрисы с друзьями перерастают в беседы об уникальной технике актерской работы перед камерой. Собеседниками актрисы выступают Питер Линдберг, Юрген Теллер, Энтони Паллизьер, Пол Остер.

Третий фильм авторского цикла Андрея Осипова и Одельши Агишева «Легенды Серебряного века». Трагедия жизни Цветаевой, все ее личные страсти-ураганы и личные ее несчастья, истории местами просто чудовищные, кто им судия?Все это усилиями создателей картины так отражается в стихах, так преломляется в нездешнем, не от мира сего, то ли богоизбранном, то ли проклятом образе Поэта.

«Королевой русской поэзии» назвал ее Дмитрий Шостакович. Анна Ахматова, пережившая и великую славу, и унижение изоляции, прожила долгую и честную жизнь.

Ева — талантливый художник. Однако пробиться в сложном мире ей не удается. Порой не хватает денег даже на кисточки. Она принимает решение делать новый проект: это ее выдуманная галактика. \n\nОднажды Ева знакомится с успешным художником Оксаной Мась. В отличие от Евы, Оксана умеет не только талантливо писать, но и грамотно выстраивает стратегию продаж своих работ. Ева уверена, что художник должен творить и не распыляться. Но опыт Оксаны не проходит для нее бесследно.

Девиз художника Питера Гринуэя – «искусство есть жизнь, а жизнь есть искусство», и здесь все его увлечения собраны и разложены по алфавиту, как бабочки в альбоме. Такой подход прекрасно подходит для режиссера-энциклопедиста. Откровенные разговоры с Пип, крайне восприимчивой шестнадцатилетней дочерью Гринуэя, открывают нам все, что есть в его жизни.

У каждого – свой Жан Кокто: Годар вспомнит «банду четырёх» и серые мундиры Оккупации, Ходоровски – Кокто-«сюрреалиста», Робише – театрального Кокто, Бабиле – балетного. Марэ вспомнит, как Кокто разделялся при письме на мыслителя и секретаря, выглядя при этом как убийца. Симсоло складывает из этих высказываний чёткий образ поэта – но не сухаря, который марает бумагу и бдит в ожидании муз, а кого-то вроде живого взрыва, осколки которого застревают глубоко внутри рисования, театра, балета, кинематографа и тревожат эти искусства.

Евгений Данилович Сурков (1915–1988), несомненно, был одной из самых ярких фигур в мире театра, литературы и кинематографа. Долгие годы он возглавлял журнал «Искусство кино». Привлекательный и в то же время страшный, Сурков воплотил в себе все лучшие и худшие черты русской интеллигенции, раздавленной тоталитарной идеологией. Родившийся не в свое время, он все же постоянно пытался ему соответствовать. «Запомните, то, что есть сейчас, это навсегда. Ничего другого не будет», – так Евгений Данилович наставлял Майю Туровскую, которой он, как и многим другим, открыл дорогу в критику. Эта формула определяла его жизнь.

Легендарный культуролог, автор книг о М. Бабановой, Б. Брехте, А. Тарковском, Майя Туровская рассказывает нам роман. Детство, в людях, мои университеты… Она и рассказывает как писатель. Только ее роман не написан, а снят на камеру и дополнен фотографиями и кадрами кинохроники. Другими словами, это киномонолог о времени. О коммунальной квартире в Малом Козихинском переулке в Москве. О родителях и об аресте отца. О детском саде и школе. О друзьях и подругах. Об учителях. О начале войны и эвакуации в Свердловск. О муже, критике Борисе Медведеве, который встретил войну на границе, а закончил ее в Сталинграде. О параллельной учебе в МГУ и в ГИТИСе. О борьбе с безродными космополитами. И о том, как ее 20 лет не брали на работу. Об оттепели. Об Ольге Леонардовне Книппер-Чеховой. О критике Евгении Даниловиче Суркове, который поставил свой талант на службу официальной идеологии. О рождении театра «Современник» и об Олеге Ефремове. О застольях у Леонида Зорина. Об Анатолии Эфросе. О Юрии Любимове и рождении Театра на Таганке. О том, как Булата Окуджаву освистали на первом публичном выступлении в Доме кино. О Владимире Высоцком. О метаморфозах Александра Галича. О Владимире Саппаке, «первом профессоре телевидения». О поездках в Госфильмофонд, где театроведы, собственно говоря, и получали кинообразование. О кинорежиссере Михаиле Ромме и о работе над фильмом «Обыкновенный фашизм»… Осколки памяти. Роман долгой жизни. 27 октября 2014 года ей исполнилось 90 лет.

Сам Илья Кабаков относил себя к тем, кого точно не возьмут в будущее, поскольку когда-то его работы и талант не признавались, но время показало совсем другой результат. Сегодня художник и его жена – уважаемые и почитаемые люди на Западе, их работы хранятся в 250 музеях мира, 50 инсталляций украшают парки, улицы, площади городов. Есть и дорогостоящие работы, оцениваемые в миллионы долларов, но мало, кто подозревает, что успех художник познал только после 55 лет, а сейчас он готов поделиться всеми секретами, парадоксами, воспоминаниями о себе и своей жизни, о своем непростом пути к славе и успеху.

Татьяна Пушкина исследует феномен русской души в творческих беседах с деятелями культуры, искусства, политиками у них на даче.

Это монолог художника, не прерываемый ничем, кроме фрагментов его собственных произведений. Иногда Хамдамов напоминает редкую морскую раковину, внутри которой шумит само время. Раковине вопросов не задают, в нее вслушиваются, затаив дыхание.

Всего в 20 км от Кремля раскинулась запретная зона — гигантская свалка, где обретаются изгои общества. Сквозь 14 лет съёмок (2000-2014) режиссёр Ханна Полак показывает удивительную историю взросления Юли: с 10 до 24 лет девочка борется за мечту о нормальной жизни среди токсичных отходов, водочного бартера и зимних вьюг. Здесь находят роскошь в выброшенных журналах, создают музыку из хлама, а в разбитых зеркалах видят отблески красоты. Поразительная операторская работа превращает фольгу и картон в визуальную поэзию, а стойкость героини заставляет поверить: даже на дне есть место отваге и свету. Это гимн человеческому упорству без прикрас — и без спойлеров о том, сбудется ли Юлина мечта.

Что такое истинная любовь? Где граница между материальным и духовным? Можно ли найти себя, не предав собственные идеалы? На эти вопросы в своих фильмах отвечал Андрей Тарковский. Он создал особый язык образов, при помощи которого показывал не столько сюжеты, сколько внутренние переживания героев. У режиссёра военная драма превращалась в исследование детской травмы, научная фантастика — в размышления о совести, а исторический фильм — в исповедь. Но кроме творческих прорывов в жизни постановщика были и тяжелые испытания: непонимание коллег, вынужденная эмиграция, смертельная болезнь. Как творил Тарковский и какой путь прошел от непонятого художника до классика кинематографа?

Дочь снимает откровенный портрет отца-архитектора, убеждённого в своей гениальности, но отвергнутого миром. Камера в её руках становится инструментом правды, раскрывая болезненный разрыв между грандиозными амбициями и разрушенными отношениями с близкими.

Помимо генетического наследия, есть также понятие наследия психологического, которое передается из поколения в поколение. Алехандро Ходоровский убежден, что подлинный смысл искусства - освобождать и исцелять сознание. С этой целью он создает «Психомагию», синтез театра и поэзии, воздействующую на подсознание и служащей цели освобождения людей от психологических блоков.\n\n

В единственной в мире балетной школе для незрячих танцовщиц две женщины борются за свою мечту. Гейза готовится к свадьбе, совмещая личную жизнь с ролью примы-балета. Её ученица-подросток Талия жаждет независимости, преодолевая вызовы слепоты. Трёхлетний документальный проект открывает мир, где искусство становится спасением.

Фильм-исповедь композитора Евгения Доги. Гамма – это всего семь нот, семь чувств, семь эмоций. Гамма – это то, на чем держится мир Маэстро и то, что составляет его Вселенную. Картина затрагивает самые важные вехи в жизни и творчестве композитора. Она не подводит итоги жизни, она подсказывает, как существовать, жить, творить в современном мире, не забывая о своем прошлом и помня о будущем.

Сквозь московский шум мегаполиса пробивается тихий, уникальный по своей музыкальности и поэтичности голос. Он воскрешает забытую нами Россию. Русская певица и поэтесса Елена Фролова вкладывает в свои песни то, что есть в России настоящего, исконного и неподкупно сопротивляющегося всем веяньям времени. И одновременно с этим она разрушает традиционный образ женщины. \n\nЕлена Фролова, подобно Орфею, отправляется в путешествие по глубинам прошлого России, чтобы воскресить свою Эвридику – Марину Цветаеву. На стихи Цветаевой слагает она песни, которые заставляют нас невольно подсматривать за жизнью поэта: революция, эмиграция, гибель. Однако, cамым жестким критиком их связи, становится мать Елены, которая, будучи чадом социализма, трезво смотрит на возрождение мистических идей России прошлого века.\n\nТри века России: серебряный, «стальной», «нефтяной». Три влюбленные в родину женщины: Елена Фролова, мать Елены Мая Степановна и Марина Цветаева в поисках родины, не только географической, но и духовной.

“Никто не знает меня на самом деле; никто не знает тех сомнений, надежд, видений, которые у меня есть” — сказал однажды Шагал. Мир оживающий на полотнах одного из самых известных представителей художественного авангарда XX века открыто обращается к иной реальности. Шагал как предвестник лучшей действительности, в которой все старое горе преодолено счастьем, летящим на крыльях любви. \n\nХудожник, родившийся под Витебском, а позже эмигрировавший во Францию, нес радость в своей душе, в творчестве и передает ее нам — зрителям. Каждый, кто попытается объяснить эти яркие цветные вселенные Шагала рискует разрушать тайну, от которой они происходят и с которой играл художник. Режиссер этого фильма Ким Эвэнс приближается к этой ауре очень аккуратно и с предостережением. Он внимательно идет по следам живописца, через его автобиографию, студию во Франции и через его картины.