10 фильмов и сериалов, похожих на Бирмингемский орнамент

В уединенном поместье на берегу моря семейная пара принимает за ужином гостя. Неспешно сменяются темы застольной беседы: от современной политики Жоржа Помпиду и Леонида Брежнева к философским теориям экзистенциализма; от исторических корней современной демократии и коммунизма к истории искусства и кино. Но как бы ни шло развитие беседы, она неизбежно приводит ее участников к альфа и омеге – к эросу как основе, на которой построено здание человеческой цивилизации.

История Максима Строгова - натурного функционера старой закалки, но с «новым мышлением», оказавшегося на рубеже эпох политического строя России, насыщена событиями, в которых есть и политика, и любовь, и криминал...

В городок Риккинн маленький Николай переезжает вместе с семьёй радикально левых убеждений. Папа-архитектор — добродушный рыжеволосый гигант — уверен, что «Кока-кола — это чёрная кровь капитализма», а дети, нахватавшиеся от взрослых вольных идей, пытаются сорвать рождественский ужин манифестацией «Долой родителей!», но бунт угасает, наткнувшись на единодушную поддержку пап и мам. Главный герой в своём наследственном бунтарстве пойдёт ещё дальше и уже через полгода жизни в благообразной субурбии станет отчаянным панком, метко швыряющим пивную бутылку прямо мэру в лоб. То, что в современной России сочли бы за терроризм со всеми вытекающими, в свободной Норвегии ставится в заслугу юнцам, «которые просто обязаны бунтовать».

Эстетский черно-белый фильм Яноша Саса возвращает героя драмы Георга Бюхнера «Войцека» в психоделичный мир, где эксперименты продолжаются над отторженными людьми. Как далеко можно зайти в этих опытах и экспериментах над физикой и сознанием человека? До бесконечности! Войцек работает и живет у железной дороги, становясь подопытным кроликом, директором вокзала, а может и целой системы...

1945 год. Молодая сотрудница американского посольства приезжает в советскую столицу during празднования Победы. Её искренний интерес к новой культуре collides с приказом руководства: собирать разведданные через доверительные знакомства. По мере погружения в атмосферу шпиономании и искажения фактов, героиня обнаруживает dark side дипломатической миссии. Вместе с принципиальным коллегой (Николай Гриценко) она оказывается в водовороте событий, где предательство становится routine, а правда грозит разрушить карьеру. Визуальные парадоксы холодной войны переданы через контраст: праздничная Москва с салютами vs. мрачные интерьеры посольства с тенями прошлого. Редкие кадры на цветной плёнке и неожиданный поворот в финале задают вопрос: можно ли сохранить humanity в идеологической мясорубке?

Это диалоги двух протaгонистов - Крупицы и Дау - и сцены из жизни Института физических проблем ( с 38-го года по 52-ой ). Большой террор, власть и человек, революция и война, христианство, буддизм, шаманизм, атомная бомба, физики-ученые и «воины госбезопасности», жены, подруги, сотрудники - темы романа, рассказывающего о судьбе и сопротивлении гения в эпоху антиутопической Империи.

Возможно ли все еще говорить, снимать, делать что-нибудь о любви, не впадая в пошлость и банальность? И как разрушить отупляющий и сковывающий нарратив любовного романа? Точно не путем избегания слова «любовь», томных поз и взглядов. На их место можно подобрать любые другие «эвфемизмы». Но, возможно, стоит попытаться увидеть любовь иначе, и для этого требуется пространство, много пространства, очистить его от жеманных нагромождений, буржуазных милых любовных картинок и представлений о святой жертвующей любви, разрушить все это, разрушить, не оставив ничего.\n\n«Разрушать, говорит она» – это одновременно разрушение этих конструктов в действии и способ говорить о любви, когда вроде бы ничего не изменилось, отель, мечтательная женщина одна, женатый мужчина, увлекшийся ею, скрытая эмоциональная катастрофа, одинокий мужчина и его страсть к жене первого. Слова любви, бессонные ночи, томление. И все же, никто из смотрящих не будет погружен в романтическую патоку ни на секунду, и эти слова любви как бомбы будут нещадно взрыхлять сладкий пейзаж.

В раздираемом Гражданской войной портовом городе два поэта становятся по разные стороны баррикад. Их творчество и личные драмы переплетаются с революционными событиями, ставя перед выбором: искусство или идеология? Звёздный дуэт Крючкова и Извицкой в напряжённой драме Бориса Барнета.

Советская интеллигенция 80-х погружается в атмосферу пушкинского Болдина: журналист Алексей (Олег Янковский) с женой Таней (Татьяна Друбич) приезжают на юбилей поэта. Идиллию разрушает циничный метеоролог Климов (Александр Абдулов), чьи язвительные намёки о «донжуанском списке» Пушкина и теория о взаимозаменяемости поэта с Дантесом перерастают в личную атаку на героев. На фоне документальных съёмок с Окуджавой и Козаковым, золотых осенних пейзажей и мистических зеркальных отражений разворачивается психологическая дуэль. Исходом станет немыслимый для XX века вызов – где оружием будут не пули, а мучительный самоанализ мужчины перед лицом вечных вопросов чести и измены .

В мире будущего, где советская молодёжь уподобляется античным богам, строгий юноша-комсомолец разрабатывает революционный этический кодекс — «Третий комплекс ГТО». Его жизнь превращается в испытание, когда он встречает загадочную жену великого учёного. Восхищаясь гением профессора, герой неожиданно оказывается втянут в напряжённый любовный треугольник, где сталкиваются страсть, ревность и принципы новой морали. На фоне ослепительно-белых дворцов и стадионов разворачивается драма, полная визуальных аллегорий: от оживших мраморных статуй до сюрреалистичных снов. Ольга Жизнева, Дмитрий Дорлиак и Юрий Юрьев создают незабываемые образы в этом запрещённом шедевре 1930-х, где эстетика фашистской «Олимпии» парадоксально соединяется с коммунистической утопией.

«Господа Головлевы» — это социальный роман из жизни дворянской семьи. Разложение буржуазного общества, как в зеркале, отразилось и в разложении семьи. Рушится весь комплекс нравственных отношений, цементирующих родственные связи и регулирующих моральные нормы поведения. Тема семьи становится злободневной. Внимание М. Е. Салтыкова- Щедрина в этом романе целиком посвящено анализу уродств, исследованию причин и показу последствий.Спектакль Кирилла Серебренникова.

Попытка увидеть наше время глазами обычного человека, чья молодость пришлась на начало 90-х; создатели фильма постарались взглянуть на историю «новой России», понять, почему судьба целого поколения — тех, кому сейчас 30-45 лет — сложилась так, а не иначе.\n\nГлавный герой фильма — Герман — в 1991 году попадает в больницу и проводит в коме почти 20 лет. За это время Советский Союз перестает существовать и превращается в «новую Россию» – территорию всеобщей нестабильности, политических игр и «дикого» капитализма.\n\nЕсли встреча с реалиями новой страны для большинства ее жителей стала шоком, то Герман просто оказался выброшен обстоятельствами из одного способа жить — в тот, который он так и не смог принять...

Герои фильма сведены в ситуации, где они решают вопросы веры и правды. Путь духовного возрождения — от тоски, безверия, пьянства, до высокого поиска Бога, смысла собственного бытия — предстоит пройти Максиму Ярикову. И падения будут на этом пути, и взлеты. Комизм сцен с женой, собутыльником-другом Ильей и трагизм встреч с художником Саней. А еще будут мысли Максима и сны…

Четыре новеллы происходящие в разных странах мира, объединённые темой “измены”. Современная полифония горькой стороны любви и дружбы. ...Финляндия. Он и Она - идеальная семья. Они лгут друг другу в течение десяти лет. Сегодня, в юбилей свадьбы, они должны сказать друг другу правду… ...Австрия. День накануне свадьбы. Русская модель Клара проводит последнюю ночь с возлюбленным, но, возможно, возлюбленный: не её жених... …Китай. Режиссер из Европы приезжает снимать рекламу мясорубки “Счастье”. Во время съемки богатый заказчик требует режиссера изменить концепцию, угрожая жизни режиссера. Создателю предстоит либо вновь изменить себе, либо себя. …Дания. Когда-то София была знаменитой танцовщицей. Теперь ей 91 и она скована артритом.. Сегодня она получит приглашение из далекой Палестины от авторитарного хореографа Рахель станцевать возможно последнюю партию в своей жизни...

Америка 40-х годов. Общество живет по законам военного времени, но они не касаются кучки отвязных, вечно пьяных прожигателей жизни, сочиняющих абстрактные стихи и рассуждающих о смерти.Еще никто не знает, что никому не известные Уильям Берроуз, Аллен Гинсберг, Джек Керуак и Люсьен Карр вскоре станут провозвестниками легендарной эры битников, которые перевернут мир своей философией интеллектуальных бунтарей.

После тяжёлой контузии на Первой мировой герой теряет память и проводит годы в беспамятстве. Неожиданно очнувшись в 1928 году, он видит индустриальный Ленинград вместо имперского Петербурга. В попытках собрать осколки идентичности его преследуют кошмары войны — от сюрреалистического распятия в противогазе до видений бронепоездов. Фёдор Никитин гениально передаёт трансформацию «человека из прошлого», чьё непонимание нового мира оборачивается мощным визуальным контрастом: конструктивистские здания, трамваи-призраки, чужие лица. Режиссёр Фридрих Эрмлер создал не просто агитку, а гипнотическую притчу о столкновении эпох, где каждый кадр — психологический удар. Восстановленная версия 2019 года раскрыла нюансы легендарного монтажа.

Цель жизни Сэма — вдохнуть новую жизнь в старую поп-музыку стран Восточного блока и переосмыслить свое место в немецком сообществе. Но после того как Сэм, стареющий нищий афро-германский певец, обнаруживает, что у него ВИЧ, погружается в пьянство, проводит несколько несчастных дней, но быстро влюбляется. Среди бывшего Восточного Берлина с его соответствующими зданиями, машинами, людьми и культурой, Сэм развивает «семью» нового тысячелетия. В эту семью входят его бывший (и вновь ставший «нынешним») бойфренд Райнер, его лучший друг Батсл и его последнее увлечение Майк. Это трагикомедия о расизме, ВИЧ-инфекции, дружбе, смерти, о хрупкой и эфемерной радости жизни.

Конец XIX века, промышленный Лодзь — «земля обетованная» для авантюристов. Три контрастных характера: аристократ Кароль (Даниэль Ольбрыхский), расчетливый Макс (Анджей Северин) и хитроумный Мориц (Войцех Пшоняк) — объединяются, чтобы построить фабрику. Но для стартапа нужны деньги, связи и готовность переступить через принципы. Операторская магия Витольда Собоциньского (широкоугольные искажения, сюрреалистичные образы вроде жуткого колеса-дробилки) превращает город в кошмарный калейдоскоп алчности. Фильм-обладатель «Золотого льва» в Гданьске и номинант на «Оскар» исследует, как мечта о богатстве разъедает души, а дружба трещит под грузом предательств и кровавых расправ над рабочими. Финал шокирует моральной пустотой победителей .

Москва, 1958–1968 гг. Яркие таланты — поэты-трибуны, дерзкие литераторы и роковые музы — создают новую культуру под давящим взглядом власти. Их страстные романы, творческие взлёты и подпольные чтения стилей переплетаются с политическими преследованиями, допросами КГБ и трагедией Пастернака. Чулпан Хаматова (Белла Ахмадулина), Филипп Янковский (Евгений Евтушенко) и Алексей Морозов (Василий Аксёнов) ведут игру с системой, где ставка — жизнь. Визуальная поэзия эпохи: черно-белые хроники, зимний Ленинград, дачи Переделкино и взрывная энергия легендарных выступлений в Политехническом. Премия ТЭФИ за лучшую женскую роль.

Идеалист-преподаватель Франсуа (автобиографичная роль писателя Франсуа Бегодо) начинает год в школе «зоны приоритетного образования». Его класс — котёл культур: дети эмигрантов из Африки, Азии, Восточной Европы отвергают стандартные методы. Сарказм, провокационные дискуссии, попытки научить мыслить — его оружие. Но когда дерзкий Сулейман (Франк Кейта) бросает вызов, а случайная реплика учителя взрывает класс, границы демократии проверяются на прочность. Снятый в документальной манере с непрофессиональными актёрами, лауреат «Золотой пальмовой ветви» обнажает кризис образования через хроники одного учебного года. Здесь нет однозначных героев — только стены, разделяющие мир на «мы» и «они».

Четверо друзей — поэт, актер, художник и кинорежиссер-примитивист — юные максималисты, ищут в молодой советской власти воплощение своих мечтаний и надежд. Революция бурлит как бутылка с яблочным вином: служебные собаки с крыльями и картошка в виде сердца, веселый нарком здравоохранения Семашко и грустные ангелы, любовь к Государю и любовь к секретарше Аннушке, расстрелы и беременности — все переплавилось и сплелось! Мечты друзей не сбудутся. Очень скоро по ним пройдется катком наша История. Но пока герои живут Грядущим и Любовью…

Цикута — яд, который зафиксирован в анналах мировой истории, как вещество, отравившее в свое время великого Сократа и лишившее нашу цивилизацию его более поздних и, возможно, более примечательных философских трактатов. В фильме много ругаются матом, двигаются настоящими наркотиками, нюхают настоящий кокаин — в общем, все по-честному.Главный герой картины — наркодиллер Барокко, Как и всякий безумный человек, он пользуется покровительством высшей силы, для того чтобы в свое время перешагнуть грань, отделяющую действительность от субреальности. В предназначенный судьбой день Барокко получает неизвестный психоделик, открывающий доступ в иное измерение, где повседневное существование становится раем. Назначив на утро встречу «своим людям», чтобы сбросить товар, Барокко пробует наркотик… На «стрелку» он, конечно, не приходит, чем вызывает дикую панику в славных рядах «торчков», «кислотников» и прочих интересных личностей, ожидающих его появления. Утро бесплодного ожидания — одна из сюжетных линий фильма — наполнено ненормативной лексикой и целым каскадом наркоманских «приколов», придающих фильму комедийный оттенок. И все же последнее послание из рая Барокко в реальность его «деловых партнеров» доходит в виде кассетного «мэссэджа». В нем герой подводит итог поискам правды жизни и определяет наркотики как средство, активирующее в человеке атавизм рая, сохранившегося со времен доисторического безмятежного существования.

По сюжету на жителей условной деревеньки Большие Ущеры падает «царский указ» — объединиться под знаменем генАцида (Государственной Единой Национальной Идеи). А именно — выучить одну книгу из великого русского литературного наследия — проникнуться и объединиться. Однако эксперимент выходит из-под контроля — неотесанные «деревенщины» проникаются настолько, что начинают самостоятельно мыслить. А это, господа, уже опасный рост самосознания. Эксперимент в принудительном порядке сворачивают — думать не полезно.

Вечная наша тема — преступление и наказание. В «Борисе Годунове» проблемы совести, экзистенциального выбора увязываются с историей страны. Пушкин говорит, что эти вещи сплетены в таинственный узел или узор. Выбор каждого из нас — это еще и выбор своей истории. Неверный индивидуальный выбор или кармическая ошибка могут повлечь за собой цепочку фатальных событий. Если же человек оказывается у власти, это может стать проблемой всего народа.

Восемь известнейших кинематографистов собрались вместе для создания киноальманаха, посвященного воплощению в жизни знаменитой «Декларации саммита тысячелетия». На саммите ООН в сентябре 2000 года главы ста восьмидесяти девяти государств обозначили важнейшие цели на ближайшие годы. Каждая новелла в фильме «8» посвящена какому-нибудь одному из восьми пунктов манифеста, действие происходит на разных континентах и в разных странах: в США, Австралии, Исландии, Эфиопии, Перу, Германии. Каждый из режиссеров предлагает свой собственный уникальный взгляд на обозначенные в декларации проблемы всемирного значения. Вим Вендерс в новелле «Лицом к лицу» показывает, как эти вопросы решаются на самом высоком политическом уровне — действие происходит на саммите «Большой восьмерки». В новеллах «Письмо», «Как такое может быть?», «ДИСП» и «История Паншин Бека» общечеловеческие проблемы обретают более личностное звучание, когда с ними приходится столкнуться самым обыкновенным людям.

Спектакль Льва Додина по роману Василия Гроссмана можно считать гражданским поступком. Огромный роман, который с великими трудами опубликовали лишь в перестроечные годы, на сцене МДТ превратился в историю одной семьи на фоне социалистического строительства «светлого будущего». Главный герой – талантливый советский физик Виктор Штрум (Сергей Курышев), который не хочет вслед за «товарищами» подписывать ложные бумаги и быть слепым инструментом в руках всемогущего государства. Мать Штрума, Анну Петровну, во время войны отправили в концлагерь, но ее письма шли еще долгие годы и помогают ему быть нравственнее, чем все остальные. Анну Штрум играет Татьяна Шестакова – она выходит на авансцену и обращается к сыну, молит его о терпении и, по сути, учит вере и смирению. Однажды Штруму позвонит Сталин, а после – он окажется в мучительной, страшной ситуации, когда загнанному в угол ему придется выбирать между высокими идеалами и самой возможностью жить. Угрозе физическому существованию у Додина противопоставлена угроза потери себя, а трагедия одного человека становится трагедией целого мира. Сцена поделена по диагонали надвое металлической волейбольной сеткой, но в мяч здесь играют лишь дважды – в начале первого и второго актов. Все остальное время она просто делит пространство на два лагеря. И смерть матери Штрума в газовой камере, и его собственная духовная смерть этой границы не пошатнет.

Героини приходят в клинику пластической хирургии, чтобы изменить грудь. Одна хочет ее увеличить, другая — уменьшить, потому что обе чувствуют дисгармонию с окружающим «прекрасным» «совершенным» миром. «Пластическая хирургия» в фильме — гипербола перекройки нашего сознания, чувств и личности. Нас призывают к толерантности и политкорректности, прикрывая этим пошлость, извращение, разрушение и предательство. Нашу жизнь превращают в функцию, а нас — в «среднестатистических россиян», с комплексом вины за свое прошлое и настоящее. Нам упорно дают «сладкий наркоз», чтобы мы проснулись «счастливыми членами нового общества», в котором будет править все та же ложь — только под другой вывеской. Но настоящая свобода не требует процентов по векселям. Попытка остаться свободным и отстоять в «толерантном мире» свою индивидуальность — главная тема фильма. Любовь, мечта, предательство откровенно показаны во всех аспектах — от низменно-брутального до возвышенно-поэтического. Действие фильма разворачивается в трех измерениях — наши дни, СССР 70-х годов и античные времена. Фильм снимается в России, но понятен всем людям, у которых есть сердце и душа.

Место действия - Москва. Время - начало 90-х, то есть конец горбачёвской перестройки. Но речь о другой перестройке - в душе главного героя, учёного-астрофизика, высланного из Советского Союза 17 лет назад, успешно работавшего в Америке и впервые вернувшегося в Москву для участия в научной конференции. А на самом деле - для встречи с прошлым. \n\nЗдесь его ждёт американец, профессор-астрофизик Генри Гросс, бежавший в своё время в Советский Союз из идейных соображений, дабы помочь собратьям-коммунистам в создании ядерного оружия. Но политика, исторические события - это фон, на котором происходят коллизии личной жизни героя, мечущегося между женой, бывшей любовницей, новой любовницей, и зарождающимися чувствами к дочери бывшей любовницы.

В фильме подняты острые вопросы современности: что такое душа? Можно ли убежать от судьбы? \n\nНа примере одной компании друзей, мы увидим насколько разнятся у людей мысли, чувства, восприятия и отношение к жизни. Почему люди такие разные? Различия в людях порождают непонимание, и, разговаривая на одном языке, никто не слышит друг-друга. Бич современности, не то что человек не может понять другого, а то, что чаще всего, он не может понять даже самого себя! \n\nНас волнует все: социальный статус, внешность, чужая жизнь… а заглянуть в самого себя у нас нет ни времени, ни желания. А вдруг там что-то неприятное увидим? А как мы относимся к окружающим? Постоянно пытаемся доказать свое превосходство, свою яркую индивидуальность. А судьи, кто?! Самый строгий судья- судьба. Все поступки, мысли, слова всегда возвращаются сторицей. Не заметили?

Паутина политических интриг, амбиции и родственные связи, любовь и ненависть – все смешалось в этой истории, где главный герой – император Нерон, которому еще только предстоит стать тираном, а пьеса носит имя его жертвы, его сводного брата Британика.\n\nРежиссёр поместил действие пьесы в современный контекст, создав место «реальной власти», где ведутся споры, к которым нет доступа народу, где принимаются решения, влияющие и калечащие судьбы и жизни. Как и Расина, режиссёра волнует и интересует психическая и психологическая подоплека стремления к власти, то, как психология влияет на политику и как они, увы, связаны между собой – ведь за столетия в этом вопросе ровным счетом ничего не изменилось.

Не единожды пробовал уйти в мир иной Ли Амстеттер, заключенный, приговоренный к пожизненному обитанию в печально знаменитой тюрьме Сан-Квентин. После одной из попыток самоубийства Ли неожиданно для всех и для самого себя взялся за книги: «Война и мир» Толстого, «По ту сторону добра и зла» Ницше, «Один день Ивана Денисовича» Солженицына, «Чужой» Камю…А потом сел за стол и вывел на листе чистой бумаги: «Сорняки». Автор — Ли Амстеттер». История постановки силами заключенных (в стенах тюрьмы!) спектакля по книге, написанной Ли, имела большой резонанс далеко за пределами вышеозначенного казенного заведения. И, естественно, «Сорняки» производили разное впечатление на нью-йоркских театральных критиков — завсегдатаев Бродвея и на узников американских тюрем, куда приезжала труппа, состоящая из бывших преступников…

«Перемена участи» поставлена по рассказу С. Моэма «Записка», действие которого происходит в середине 20-х годов в Сингапуре (тогда столице английской колонии Малайи). Однако сюжет и текст рассказа - не более чем каркас для фильма, если какие-то мысли писателя и прослушиваются в многоголосии этой картины, то только как одна из мелодий.\n\nВ целом же в фильме господствует К. Муратова, ее эмоции, наблюдения, размышления, эстетика, понимание человеческой души, общества, цивилизации, жизни. Картина создана по принципу когда «действие происходит везде и нигде, всегда и никогда». Для этого даже английские имена главных героев заменены на «наднациональные», а остальные персонажи сделаны безымянными.\n\nОт мудрого приятия жизни во всех ее проявлениях в ранних картинах в «Перемене участи» режиссер приходит к констатации неизлечимого несовершенства мира, где потеряны нравственные ориентиры и выживают лишь моральные мутанты. «Притча - наоборот» (о торжестве зла над добром) посвящена общим проблемам современной цивилизации.

Избрание и убийство президента Кеннеди, война во Вьетнаме, рождение «контр — культуры», золотой век рок — н-ролла и рок — музыки, расовые и студенческие волнения, первый человек на Луне, фестиваль в Вудстоке.Все это — захватывающие Шестидесятые, десятилетие, перевернувшее мир, один из самых ярких и бурных периодов в американской истории. «Шестидесятые» — судьба целого поколения американцев на примере жизни двух семей, белой и черной, разделенных и вновь сведенных вместе этими памятными годами.

«Декалог» — это попытка рассказать десять историй, которые могли случиться с каждым. Это истории о людях, захваченных жизненной суетой, но в результате неожиданного стечения обстоятельств обнаруживающих, что они топчутся на одном месте, забывая про действительно важные цели…

Начало 1950-х, заснеженное подмосковное общежитие института искусств. Голодная, но бурлящая творчеством молодёжь спасается от серости будней остроумными проделками. Безобидные шалости сменяет дерзкая импровизация: студенты пародируют официальное радио, объявляя о «свободе слова» и «отмене цензуры» голосом легендарного Левитана. Но в сталинской реальности такой розыгрыш — словно спичка в пороховом погребе. На фоне романтических историй и трогательной дружбы (Геннадий Назаров, Андрей Ильин, Елена Яковлева) нарастает гул «чёрных воронков». Режиссёр Петр Тодоровский мастерски балансирует между ностальгией по юности и леденящим дыханием эпохи, где за игру в свободомыслие платят свободой.

«Евгений Онегин» Пушкина — это попытка проникнуть в сущность русской души, понять неподдающийся трезвому анализу русский характер. Это русское общество во всех его ипостасях — наивной прелести языческой деревни и холодной чопорности высшего света. Это отважная трепетность Татьяны и игривая наивность Ольги. Это «ума холодных наблюдений и сердца горестных замет».

Действие картины происходит в наши дни в зоне внутринационального конфликта. В горячую точку прибывает группа американских врачей с благотворительной миссией. Однако судьба готовит им такие испытания, когда придется рисковать не только своей карьерой…Как из врача и любящего супруга превратиться в неистового убийцу? На какие поступки толкает собственное одиночество? Как противоестественная связь может стать нормой? Столкновение культур. Конфликт традиций и современной морали. Страх и осуждение, измена и безразличие, ревность и жестокость.Герои фильма отражают сущность, настрой того общества, представителями которого они являются. Привить чужому миру свою мораль? Задача не из легких, потому что «своей» морали не бывает, мораль — она одна для всех.

Это история о выпускниках философско-экономического факультета КазГУ, чья юность пришлась на нелегкие годы, последовавшие за распадом Советского Союза – о поколении, оказавшимися в ловушке между двумя эпохами. Главные герои картины, Темирлан и Костя – соседи по общежитию. Близятся к концу 90-е, и молодым людям кажется, что 2000-й год вполне может оказаться годом конца света. \n\nУ обоих молодых философов, пытающихся переосмыслить жизненные ценности на руинах великой империи – твердые моральные убеждения и уникальные мысли о том, как на самом деле устроено мироздание. Но и философы, прежде всего – молодые люди со свойственным возрасту максимализмом и юношескими мечтами. А фильм – прежде всего, история о дружбе, любви и надеждах, в которые так охотно верится в двадцать лет.

Ожившие страницы русской поэзии: знаменитые артисты читают Пушкина, Аксакова, Плещеева, а режиссёрская фантазия превращает строки в миниатюрные фильмы. Холмы Грузии, осенние пейзажи Царского Села, любовные признания — всё становится визуальной симфонией, где музыка, игра и операторская работа раскрывают новые грани знакомых текстов. Проект-манифест Анатолия Белого доказывает: поэзия не музейный экспонат, а живой организм, способный заставить плакать даже 8-летних зрителей. Главный секрет — как простое чтение превращается в путешествие сквозь время и эмоциональные ландшафты.

В условной латиноамериканской глубинке ссыльный революционер (Сергей Газаров) одержим целью: оградить жителей от разлагающего влияния внешнего мира. Он создаёт бильярдную команду, превратив игру в символ дисциплины и чистоты. Аскетизм и единство команды впечатляют... пока в деревне не появляется торговый автомат — предвестник потребительской культуры. Виктор Бабушкин усиливает абсурд саундтреком, а говорящий радиоприёмник добавляет сюрреализма. Газаров ведёт игру против цивилизации, но способны ли его идеалы устоять перед сладостным соблазном? Фильм-притча о цене прогресса, где бильярдный кий становится оружием в битве за души.