10 фильмов и сериалов, похожих на Слишком рано, слишком поздно

Английский историк Беттани Хьюз рассказывает о влиянии мусульманской империи на европейскую историю, культуру и самосознание. Программа проливает свет на тот замечательный период истории, когда мусульмане и христиане жили в гармонии друг с другом на территории южной Испании на протяжении более 700 лет.

Фильм «Тайны Да Винчи» разоблачает литературный вымысел Дэна Брауна и проливает свет на таинственную головоломку — подлинный код Да Винчи. С особой тщательностью в фильме изучены рукописи художника, воссозданы важнейшие события его биографии и даже сконструированы и приведены в действие его, поражающие воображение, изобретения. \n\nСвоими гипотезами и догадками со зрителями поделятся не только искусствоведы, историки, антропологи, но и авторы книг «Святая кровь и Святой Грааль», «Тайные общества», «Раскрытие тайны Тамплиеров». Зритель сам сможет увидеть тот самый криптекс — шифровальная машинка, с помощью которой можно узнать ответ на один из самых главных вопросов мироздания. В итоге, как и в книге, оказывается, что ответ виден невооруженным глазом, и в то же время он поражает своей гениальной простотой.

Режиссёр фильма Клод Ланзманн описывает свой опыт соприкосновения с еврейской культурой, а именно с Израилем, спустя 25 лет после его создания. Ланзманн — французский еврей, не знающий никакого языка, кроме французского, оказывается среди немецко-еврейских эмигрантов, интеллигенции, докеров, полицейских, заключённых и новоприбывших в страну.

После печально известных терактов 11 сентября 2001 года, в Америке вновь возродилась волна антисемитизма и убежденности, что евреи несут ответственность за этот акт терроризма. Данный феномен подпитывался содержанием трактата, известного под названием «Протоколы сионских мудрецов» и его различных вариаций, историческая подлинность которого неоднократно опровергалась. Режиссер Марк Левин отправляется в путешествие, чтобы взять интервью у сподвижников такой ненависти во всех ее формах.

Во Франции собираются философы из разных стран, чтобы обсудить теории Лиотара, Аристотеля, Фрейда и многих других. В основу беседы, снятой на камеру, легла тема Сопротивления — в каких рамках оно существует сегодня.

Во время длительного путешествия по Индии Луи Маль, снявший большой 7-серийный документальный фильм об этой стране «Индия-призрак», сделал и отдельную картину о Калькутте, «рассмотрев» огромный город, кажется, со всех возможных точек зрения и в присущей ему манере: ярко, выразительно, тщательно, с огромным количеством интересных деталей и фактов. Он рассказал о политической ситуации и религиозных праздниках, о промышленности и торговле, о вопиющих социальных проблемах и своеобразных национальных традициях, об особенностях быта и нравов. Снимая многомиллионный город, он, как всегда, пристально вглядывался в самых разных людей: богатых, нищих, рабочих, ученых, бездомных, отшельников.

Широкий резонанс, который в начале 1970 года имела интерпретация «Медеи» с буржуазной иконой Марией Каллас в роли мятежной дикарки, стимулирует Пазолини на новые поиски. Он мечтает поставить «Орестею» Эсхила в Восточной Африке, используя экзотическую натуру и самые широкие слои местного населения, чтобы продолжить осмысление классического сюжета. В 1940-е годы его экзистенциальную трактовку предложил Жан-Поль Сартр. Теперь на очереди модный в 1960-е годы марксизм с изрядной примесью фрейдизма.\n\nГорода и деревни Восточной Африки. Убогий быт, примитивный труд, повсюду — огромные толпы людей. За свидетельствующей камерой без устали звучит комментарий режиссера. Он мечтает найти Ореста и Электру в новом, только что освободившемся мире, который еще не знает, куда ему двигаться. Аллегория африканского возрождения так и не была поставлена, что только усиливает меланхолическую недоговоренность этих подготовительных съемок.

Франсиско Гойя – не только самый именитый художник Испании, но и человек, предвосхитивший наступление эпохи модерна. Блестящий наблюдатель, подмечавший множество деталей будничной жизни и выступавший с тонкой критикой социального уклада, выдающийся портретист и певец тревожного прошлого Испании, Гойя поднял искусство портрета на новую высоту, и эпохальная выставка в Национальной галерее позволит заново оценить истинное величие его гения. Используя выставку в качестве стартовой площадки, фильм отправится в исследование чрезвычайно насыщенной жизни живописца.\n\nОпираясь на личные письма Гойи, съемки в значимых для художника местах и демонстрацию бессмертных шедевров его авторства из самых авторитетных коллекций мира, фильм создаёт завораживающий портрет художника и времени вокруг него. Находясь под влиянием Рембрандта и Веласкеса, Гойя исследовал новый реализм, в рамках которого в задачи художника не входила лесть объектам изображения – Гойя не боялся писать всё, что он видел, как в физическом, так и психологическом смысле. Такой подход, тем не менее, никак не помешал ему получать множество заказов от современных ему власть имущих, жаждавших престижа быть написанными лучшим художником современности. Среди позировавших Гойе – королевские особы и политики, аристократы и близкие друзья художника; всех их художник писал новым и необычным для своего времени способом, фиксируя быстрые перемены жестов, выражений, эмоций. Блистательная техника и способность взглянуть на живопись по-новому превратили Гойю в одного из самых почитаемых художников в мире, а, возможно, и за всю историю.

Вольная экранизация мемуаров режиссера. По форме это — «поток сознания», увлекший Сергея Эйзенштейна после знакомства с экспериментами Джеймса Джойса. Внешняя канва фильма — начавшаяся в 1929 году длительная зарубежная поездка режиссера, во время которой он вспоминает свою прошлую жизнь и обдумывает творческие замыслы. Фильм построен как свободное чередование реальности, снов, фантазий. Материалом для него являются фрагменты из фильмов Сергея Эйзенштейна и его коллег-современников, документальные кадры, запечатлевшие режиссера и его время. Широкий охват лиц и событий, отраженных в фильме, показывает особую роль Сергея Эйзенштейна в культуре ХХ века...

В фильме проводится анализ мер, которые помогли Японии разгромить американцев в Перл-Харборе. Для этого авторы возвращаются на 700 лет назад, к феодальной кастовой системе, когда было подавлено крестьянское восстание, и самураи убили более 40 тысяч человек; переносят зрителей во времена, когда адмирал Перри открыл Японию для внешней торговли. И показывают, как синтоизм из поклонения природе превратился в веру фанатиков, провозглашавшую японцев — расой господ, а Императора — богом солнца, которому нужно слепо повиноваться.

Рассказ о воскресении Христа — самом значительном событии в истории христианской цивилизации — через образы мирового искусства. Истории страданий и воскресения Христа были посвящены шедевры Леонардо, Микеланджело, Эль Греко и Караваджо, о ней продолжали и продолжают размышлять художники, среди которых наши современники — Марк Уоллингер и Сэм Тэйлор-Вуд.

В своей очередной видеоработе, преимущественно существующей в качестве инсталляции, голландский коллектив художников и дизайнеров продолжает исследование механизмов пропаганды, медиа- и идеологического производства.

Это документальный фильм о поездке режиссера по библейским местам: Израиль, Палестина, Иерусалим, Назарет, Вифлеем... Посещая места действия Иисуса — главного героя фильма «Евангелия от Матфея» — Пазолини рассказывает о том, что ожидал увидеть совсем другой ландшафт и других людей. Поиск натуры оказался безуспешным, хоть и дал ценный духовный опыт режиссеру, который помог впоследствии воссоздать библейскую атмосферу на итальянской почве.

«Врата Ада» — художественный триумф скульптора Огюста Родена, который создал такие шедевры как «Поцелуй» и «Мыслитель». Однако одно из крупнейших творений Родена «Врата Ада» в итоге осталось незавершенным. Работа, которая на протяжении многих лет была его раем и адом… Рассказывая захватывающую историю создания «Врат», художник, фотограф и режиссер Бруно Авеллан рисует увлекательный портрет непревзойденного мастера, который, очевидно, был первым модернистом и, несомненно, тем, кто вдохнул в скульптуру жизнь.

Революционный документальный эксперимент, бросающий вызов истории человечества! Сенсационная гипотеза: древние артефакты — следы визита космических пришельцев. Пирамиды, статуи острова Пасхи, загадочные рисунки Наски — авторы предлагают шокирующее объяснение их происхождения. Визионерская режиссура Харальда Райнля и теория Эриха фон Дэникена.

Немецкий документалист отправляется в сахельские степи, где проводит откровенные беседы с кочевниками Водаабе. Через линзу камеры зритель видит столкновение архаичных обычаев с реалиями глобализации — от ритуалов красоты до вопросов выживания. Беттина Хаасен создаёт живой портрет сообщества, балансирующего между изоляцией и внешним влиянием. Кадры песчаных бурь и ночных костров усиливают ощущение хрупкости этой культуры. Лауреат FIPRESCI и приза за лучший дебют на Амстердамском фестивале.

Через редкие архивные кадры и свидетельства современников зритель исследует судьбу революционера экрана. Фильм раскрывает, как художник, бросивший вызов эстетическим догмам, столкнулся с системой: уничтоженные картины, годы заключения и международная борьба за его свободу. Камера фиксирует алхимию его творческого метода — коллажи из теней, света и предметов, предвосхитившие современный визуальный язык. Особый акцент сделан на парадоксе: творец, чьи работы объявлены «опасными», становится символом сопротивления для режиссёров от Тарковского до Скорсезе. Фильм держит в напряжении, исследуя главную загадку: как в условиях несвободы рождались работы, признанные ЮНЕСКО достоянием человечества. Финал оставляет вопрос о неразгаданных тайнах его последнего незавершённого проекта.

Фильм-исследование, начатое гением научной документалистики Феликсом Соболевым и завершённое его учеником после неожиданной смерти режиссёра, погружает в механизмы скрытого контроля над обществом. Через призму американской пропаганды эпохи Рейгана авторы вскрывают техники «военно-политической косметики»: от эвфемизмов в новостях до нейростимуляции мозга в проекте ЦРУ MK-Ultra. Кадры экспериментов Хосе Дельгадо, анализ избирательных технологий и расшифровка работы «Голоса Америки» складываются в тревожную картину. Консультанты — философ Олег Феофанов и журналист Виталий Артемов — добавляют научной строгости, а визуальные метафоры (вроде медведя на цепи) превращают сложные темы в захватывающее кино. Финал с портретом Соболева — мощное напоминание: разум остаётся последним щитом против манипуляций.

Сквозь объектив польского кинематографиста Михала Лещиловского, работавшего с титаном над последним шедевром, раскрывается лаборатория Тарковского. Фильм погружает в драматичные съемочные будни: от нервов при сжигании дома для сцены в «Жертвоприношении» до гипнотической работы с актерами в «Ностальгии». Архивные фрагменты и откровения коллег (включая Эрланда Юзефсона и Свена Нюквиста) рисуют портрет художника-философа, чья одержимость искусством граничила с жертвенностью. Здесь нет парадного портрета — только пульс творчества и горькое эхо фразы «Нет пророка в Отечестве» .

Антрополог и режиссер фильма Люк де Хеуш снял в 1954 году ленту о гармоничных отношениях между народами тутси и хуту на животноводческой ферме Руанды. Четыре десятилетия спустя сотни тысяч тутси погибли от рук хуту во время первого геноцида в современной африканской истории. В этом фильме автор утверждает, что произошедшая трагедия не является итогом давней этнической борьбы — хуту и тутси всегда жили как одна нация, использовали общий язык, религию. Режиссер анализирует историю Руанды от немецкого господства в 1885 году, бельгийского завоевания в годы Первой мировой войны до провозглашения республики в 1961 году, государственного переворота и последующего за ним катастрофического режима Ж. Хабьялиманы. Исторический экскурс помогает понять причину недавних зверств.

Завершающий фильм документальной трилогии, начатой картинами «Око земли» и «Очертания луны». Режиссер Леонард Ретель Хельмрих продолжает исследовать положение общества в современной Индонезии. Противоречия, разрывающие страну — борьбу между христианским и мусульманским мирами и между различными слоями общества — режиссер снова показывает на примере жизни одного семейства, живущего в Джакарте. Бабушка Румиджа воплощает собой прошлое страны, в то время, как ее внучка Тари и правнуки Бакти и Дви, исповедующие ислам, символизируют ее настоящее — со всеми его противоречиями, проблемами и все возрастающим влиянием глобализации на традиционное общество. Специальный приз жюри на кинофестивале Санденс Приз за лучший полнометражный документальный фильм на фестивале документального кино в Амстердаме

На примере двух частных человеческих трагедий авторы рассматривают такие масштабные вопросы, как неравенство в мире и лицемерная иммиграционная политика процветающих государств. Первая история посвящена сирийцу Ваэлу, планирующему перевести свою семью в Европу. Вторая — африканцу Арегаю, который перебрался в Италию, по пути пережив кораблекрушение рядом с островом Лампедуза.

Исследователи древней истории незаслуженно обходят вниманием турецкую Анатолию, на территории которой, по мнению историков, не было никаких крупных цивилизаций ранее III тысячелетия до нашей эры. Между тем в еще более ранних шумерских текстах упоминается некая загадочная страна Аратта, местоположение которой связывается с современной Турцией. Здесь обнаруживаются следы высоко развитой в технологическом отношении цивилизации «богов», свидетельства Войны Богов, Всемирного Потопа и допотопных цивилизаций. Фильм создан на базе материала, собранного в ходе экспедиции Фонда развития науки «III тысячелетие» в Турцию в августе 2012 года.

Экспозиция «Мане: Жизнь на холсте» в Королевской Академии Художеств в Лондоне стала первой в истории выставкой, посвященной исключительно портретам кисти Эдуарда Мане. Работы, собранные специально для этой экспозиции практически со всех континентов мира, охватывают весь период творчества таинственного и подчас противоречивого живописца.\n\nНа выставке было представлено около 50 портретов, в том числе портреты его постоянной натурщицы, супруги Сюзанны Леенхофф, и знаменитостей того времени – Антонина Пруста, Эмиля Золя, Стефана Малларме. Во всех представленных на экспозиции работах художника можно проследить новаторский и опередивший своё время подход к написанию портретов.\n\nВ фильме можно также увидеть закулисные съемки, обычно недоступные широкой публике – о том, как шла подготовка выставки.

Профессор Диармайд Маккаллох отправляется в визуальное паломничество по ключевым святыням мира, раскрывая неожиданные повороты в судьбе религии. Зритель увидит, как восточные корни христианства переросли в четыре ветви: православие, выстоявшее под натиском ислама и коммунизма; католицизм с непредсказуемым взлетом Рима; протестантскую Реформацию и взрыв евангелизма. Кадры с иконами Синая, соборами Москвы и подземными храмами Эфиопии покажут, почему вера пережила гонения, инквизицию и скептицизм Просвещения. Автор, называющий себя «другом христианства», беспристрастно анализирует парадокс: как учение о любви порождало нетерпимость, но вдохновляло на великие свершения.

Через судьбы трех одержимых искателей — аристократа Карнарвона, циркача-авантюриста Бельцони и гения лингвистики Шампольона — серия раскрывает тайны Древнего Египта. Их настойчивость подарила миру ключ к языку фараонов (Розеттский камень) и погребальные сокровища Тутанхамона. Съемки на реальных археологических объектах , харизматичная игра Мэттью Келли (Бельцони) и Эллиота Коуэна (Шампольон) , а также воссоздание древних храмов делают каждый эпизод визуальным открытием. Фильм избегает сухого документализма, погружая в детективные поиски и личные драмы первооткрывателей.

Автор фильма Николас Баум путешествует по Голландии, Испании и Португалии в поисках ключа к пониманию мистически-заворажи-вающих картин предшественника сюрреализма — средневекового художника Иеронима Босха (Hieronymus Bosch) (около 1450-1516). Современники обвиняли его в ереси, алхимии, колдовстве и применении галлюциногенов, вызывающих адские видения. И поныне Мир Босха загадочен и полон тайн.\n\nБосх — нидерландский художник 15 века, настоящее имя которого Иеронимус Ван Акен. Это имя всегда было окружено ореолом тайны и загадочности, слишком мало достоверных данных о жизни художника, слишком необычно и своеобразно его творчество. Для сегодняшнего зрителя восприятие картин Босха осложнено незнанием средневековой символики.\n\nСочетание вещей и предметов, кажущиеся нам нелепыми или случайными, для современников мастера имели вполне конкретное значение. Ради выявления внутреннего смысла происходящего Босх прибегает к языку инозысканий. Ни одно из его произведений не было датировано. Мир этого художника таков, что работы Босха продолжают доставлять наслаждение обыкновенным посетителям музеев, которые просто любят искусство.

Основываясь на последних научных и исторических исследованиях, оживленных компьютерной графикой раскрывает истинную историю жизни Иисуса Христа. С помощью экспертов по археологии и истории Святой Земли, и ученых, посвятивших свою работу изучению явления Иисуса из Назарета, этот фильм попытается ответить на вопрос: что этот крестьянин I-ого столетия пытался сделать и почему. Пласт за пластом, проникая сквозь слои истории, покрывающие каждый дюйм библейских мест, мы увидим Иерусалим, Вифлеем и Назарет, глазами самого Иисуса.

Истр – древнее название Дуная. Основой фильма послужило хайдеггеровское прочтение гимнов Гёльдерлина, посвященных Дунаю. Фильм построен в виде путешествия к истоку Дуная, а спутниками выступают Ф.Лаку-Лабарт, Ж.-Л.Нанси и другие современные философы, трактующие и объясняющие философию М.Хайдеггера и смежные с ней темы: «Техника и культура», «Хайдеггер и евреи», «Хайдеггер и вопрос о технике» и т.п. Заканчивается фильм чтением М.Хайдеггером гимна Ф.Гёльдерлина «Истр».

Пьера-Огюста Ренуара знают и любят в первую очередь за его импрессионистские полотна с изображением Парижа. Эти картины входят в мировую сокровищницу живописи – однако сам художник быстро устал от этого стиля и сменил курс. В этом фильме, опираясь на удивительную коллекцию поздних работ Ренуара в коллекции фонда Барнса в Филадельфии, где хранится около 200 его картин, изучается именно это позднее направление творчества художника, до сих пор вызывающее полярные реакции – одних его работы соблазняют, других отвращают. Стоит отметить, что среди художников, превозносивших именно позднего Ренуара и готовых называть его творчество того периода в списке собственных влияний, присутствуют и два настоящих гиганта живописи ХХ века – Пикассо и Матисс.\n\nВ фильме заново рассказывается не совсем известная нам биография великого художника, а заодно исследуется его прежде мало изученная роль связующего звена между старым и новым временем.

Этот фильм — результат посещения Лувра Иоахимом Гаске вместе с Полем Сезанном. Гаске письменно зафиксировал серию замечаний и комментариев художника на величайшие произведения в истории искусств. Эти заметки и легли в основу фильма, позволяющего зрителю посетить Лувр вместе со знаменитым художником.

В 1990-м году Лувр предложил французскому философу Жаку Деррида создать визуально-философский продукт по материалам экспозиции музея. Философом был выбран образ слепца в живописи. В фильме Жак Деррида размышляет по поводу рисунков экспозиции «Parti-pri» Лувра. Режиссёр запечетлевает рождающуюся мысль и с помощью различных репрезентативных средств позволяет нам увидеть те сближения, которые Жак Деррида устанавливает между жестом художника и жестами слепца.

В этом выступлении французского философа на конференции во Французской национальной киношколе «Ля Феми» 17 мая 1987 года затрагиваются темы отношения философии к творимым ею концептам, отношения искусства к идеям, вводится связь между актом сопротивления и произведением искусства.

В фильме использованы фрагменты игровых и документальных картин, снятых в Палестине, а потом в Израиле в период с 30-х до 80-х годов ХХ века, которые дают возможность рассказать о политической и социальной истории Израиля, проследить за процессами, происходившими в обществе, за трансформацией этого общества, в котором сионистские идеи постепенно отходят на второй план, уступая место универсальным западным ценностям.

Следуя за интуицией и данными загадочного информатора, создатели отправляются в шестилетнее путешествие по священным местам планеты: от Великих пирамид Гизы до Мачу-Пикчу и моаи острова Пасхи. С помощью инженеров, геологов и математиков они анализируют немыслимую точность сооружений, обнаруживая их взаимосвязь через «наклонный экватор». Фильм раскрывает шокирующие параллели в архитектуре, оспаривая традиционную хронологию человечества и предлагая революционные выводы о предназначении древних монументов .

Завораживающее погружение в мир писателя-легенды через созданные им языки. Камера исследует рукописи, где буквы оживают, формируя целые вселенные. Рассказ Микаэля Лонсдаля придаёт истории эпическое звучание. Главный герой здесь — Слово .

Два поэта из враждующих сверхдержав ведут пятилетнюю переписку, исследуя обычные слова: 'дом', 'книга', 'насилие'. Их диалог — мост между культурами СССР и США на закате холодной войны. Гипнотический монтаж архивных кадров и личных видео создаёт портрет эпохи через призму языка. Лауреат SXSW Film Festival .

Фильм посвящен жизни и творчеству Люсьена Фрейда – виртуоза портретной живописи. Незадолго до своей смерти Фрейд дал согласие на создание документального фильма и был запечатлен за работой над последней картиной, портретом его помощника Дэвида Доусона. В фильм вошли комментарии тех, кто тесно общался с Люсьеном Фрейдом: это члены его большой семьи, близкие друзья, включая Дэвида Хокни и «Бригадира» Эндрю Паркера-Боулза.

О жизни Ингмара Бергмана и его ключевых фильмах рассказывают выдающиеся режиссеры и актёры современности. Интервью с Михаэлем Ханеке, Мартином Скорсезе, Ларсом фон Триером, Изабеллой Росселлини и Вуди Алленом, снятые на острове Фаро — последнем прибежище Бергмана, переплетаются с редкими кадрами со съемочных площадок шедевров шведского киномастера.Фильм скомпилирован из 6-серийного документального цикла «Bergman’s Video» (2012), каждая из 45-минутных серий которого посвящалась теме, присущей творчеству Бергмана — это: Страх, Молчание, Комедия, Смерть, Приключение, Отчуждение. Для работы над циклом режиссеры получили доступ к частному архиву Бергмана и к 1,500 фильмам из его личной коллекции.

Легендарный журналист, чьи прежние представления о Турции ограничивались мифами о «бедной стране вояк», отправляется в глубь её истории и культуры. В диалогах с нобелевским лауреатом Орханом Памуком они исследуют контрасты Стамбула — города воспоминаний, анализируют наследие Ататюрка, тайное оружие Османской империи и парадоксы турецкого ислама. Каждая из 7 серий раскрывает неожиданные связи: от «русского следа» до судьбы современной женщины, превращая личное открытие в зрелищный документ эпохи.